Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

летчик

(no subject)

* * *
…мёд, золото и ладан. Кровь – лишь примесь,
терпимая, авось, где каждый вдох –
часовня боли, чтобы помолились
терновник, молочай, чертополох:

семь лезвий на груди баюкай, Дева,
касайся смерти легче, чем стрижи,
но в поле зрения – любви и гнева
разрозненные зарева держи…
летчик

Демьян Фаншель

Вместо прогулки

Прозелитка Вертинского, полно:
Осень. Холодно, скоро зима.
Б-р-р.. Последние тёплые волны
Из кофейни. Подумай сама,

Так ли требуют строго прогулки
Эти улицы, лавок внутри
Чудеса, небеса, переулки?
Постоим, поболтаем. Смотри:

Чуда требуя, пива и брашна,
На молитве - полтысячи лет,
Ввысь возносятся башенки, башни, -
Вавилона рассеянный бред.

И, осанною в вышних, - ответ -
Самолётиком горним, игрушкой,
Пропадающим ни за полушку
В вышине - за оставленный след,

Что своё непонятное гнёт,
Как забава в руках первоклашки,
Тонким белым водим карандашиком,
Вкось прогулку - и перечеркнёт...

Здесь имеет значение всё -
Звуки, знаки, знамения многие, -
Всё тебе весть благую несёт.
Звон, нить в небе, разметку дороги

Наметал тебе белым стежком,
Наболтал тебе Кёльн колокольный
На прозрачное ушко свекольное -
Сквозь игольное шпиля ушко.

Облака разбивая над городом,
В полусфере - прозрачнейшим льдом,
Всеми призмами, сахаром колотым,
Серебром - небольшие - и золотом,
Главный колокол - молотом: “Дом-м!..”

И, взахлёб, как бы в споре с собором,
Боем рюмок, старинных оков
Звяком, цоком весёлых подков -
По соседним пошло перебором
Кирхам - мрачным, пустым и печальным,
Кирхам - лёгким, игривым, венчальным:
Сорок сроков, сорок, сороков!..

Воздух лёгкий и лёгкий мороз.
Жухлых листьев хрустящие вафли,
Кои чем-то тебе не потрафили.
Гимназистка румяная, брось

Упоительно хрупать ту снедь,
Что серьёзный Осенний Кондитер
Изогнул в род готических литер:
Не ступай, не кощунствуй, не сметь!

Двуязычница, нам ли пристало
В Каббалу эту лезть. И потом -
Расшифровка опасна. Спроста ли
Слово “дом” здесь собором нам стало?
А собор, дело ясное, - “DOM”.
1997

отсюда
https://demian123.livejournal.com/1874513.html
летчик

(no subject)

* * *
Суди судом – дела ладом
железный ключ ведёт:
замкни им ларь –
и рухнет дом,
и в руку упадёт
замок – ни от чего,
за так
доставшийся кому –
не говорят полынь и мак,
вплетённые в кайму
любого лета, наобум
влюблённого в хмельной
разбор: кто сват кому, кто – кум,
кто – шёл бы стороной…
летчик

Виктор Качалин

УНГЕРНИЯ
(Цветок, весной в Таджикистане расцветающий первым - унгерния. Целебный. Назван в честь жившего в Турине балтийско-немецкого ботаника и врача Франца Унгерн-Штернберга (1808—1885).

* * *
- Что лечит?
- Не знаю.
- Наверное, лечит мир от двуязычия своей красотой,
хочется молча пробовать её на язык.

- Что будет?
- Не знаю. На Памире каждый цветок
пьёт небо, пока оно, опьянённое,
не грянет на землю.

* * *
Человек сгорающий, что он видит,
кроме бессмертия.

Человек играющий,
что он видит, кроме камней и добра реки.

Человек мигающий смотрит в оба туннеля,
и его оживает свет.

Обожаем друг друга,
но никто не освобождал нас
от обожения.

Прощайте, в горах перекрёстки,
и здравствуй, небо.

ОТСЮДА
https://duhov-vek.livejournal.com/
летчик

Алексей Пурин

* * *

Deus conservat omnia

Всё сохраняется — гербарий
и драгоценный саркофаг,
дивидиромы дивных арий,
мыслехранилища бумаг,
секрет желёз, секреты наций,
и сталактит, и сталагмит,
инскрипты, перечни реляций...
Лишь душу Бог не сохранит...
Бог сохраняет всё — руины
Равенны, Рима, гул Ла-Скал,
громады гор, простор долины,
холмы Тосканы, что искал
в тоске, не дочитав Назона...
Души же призрачны черты —
хранить их Богу нет резона.
За душу отвечаешь ты.

Письмо из Москвы

Здравствуй! Пишу из Москвы, где не бывал полвека.
Кремль побелён, в нём — Главная випитека.
Оба огромных храма, Охотный Ряд
преобразивших, с Господом говорят.

По осушённой реке движутся пи-мобили.
В Замоскворечье (помнишь, мы так любили
тихие улочки!) вырос Запретный бор
с Тайным дворцом, похожим на спецприбор.

На Воробьёвых колосс высится государев —
с сакраментальной фразой «Добей, ударив!»,
сказанной им с затонувшей потом «Двины»
в двадцать вторую секунду Большой войны.

На площадях повсюду его портреты:
рыжие бакенбарды, пышные эполеты,
зоркий, как учат в школах теперь, зрачок,
ЩМечик* в петлице, чистый воротничок.

Местные жители набожны, но терпимы
(христомуслимы!): всё братья да побратимы;
и иноверцу-русскому скажут так:
«Брат! Кто ж поедет за рупель! Гони пятак!»

Остановился, вообрази, в «Пекине»
(вряд ли кто помнит, что значит названье, ныне).
В доме напротив — посольства всех тех шести
стран, что остались на карте. За сим прости.

* Щит и меч — символ ЧК.

из подборки
http://znamlit.ru/publication.php?id=7503
летчик

(no subject)

* * *
Дорог родник – где песчинок туман
зыблется донный,
словно в горящем соборе орган
приговорённый:
горла трепещут и жерла дрожат…

Дорого эхо – клубясь на ножах
порванной кроной…
летчик

Александр Гальпер

ОШИБКА

В 1925-м году Маяковский был в Америке
И увидел Бруклинский мост.
Тогда это был самый длинный подвесной мост в мире.
Седьмое чудо света.
Русский гений немедленно сотворил поэму «Бруклинский мост» —
Симфонию науке, технике и футуризму,
Но, вернувшись в Москву,
Маяковский подвергся критике
За восхваления капитализма,
Преклонения перед Америкой
И вынужден был добавить строчки,
Что с этого замечательного моста
В ужасном городе желтого дьявола прыгают в Гудзон
Несчастные безработные.
Проблема, что тогда в Москве
Не было людей, которые знали
Нью-Йорк
И кто бы мог его поправить,
Что под Бруклинским мостом течёт не Гудзон,
А Ист-Ривер.
Гудзон с другой стороны Нью-Йорка.
Потом поэт застрелился — и
Теперь эта ошибка
Уже будет там навсегда.
Никто не имеет юридического права
Её исправить.
Лет двадцать назад
Один безработный американский авангардист и
Любитель творчества Маяковского прыгнул с этого моста
С дельтапланом.
Летел пару километров
И потом всё-таки упал в Гудзон,
Доказав всем,
Что любимый поэт был прав.
Правда — вещь относительная!

из подборки
http://textura.club/razgovor-s-klassikami/
летчик

(no subject)

* * *
Спишь –
как над мёдом ворожат…

И забытьём твоим прижат
пляж к рельсам – расселённый дом:
там стебли длинные – в надлом,
там ивы старые – страда
не правды и не лжи, когда
летящим золотом их грив
пчеле аукнется родство –
цветок покинувшей, добыв
не ложь, не правду –
волшебство…
летчик

(no subject)

* * *
бархатный сезон, в золотой расплав
уготованные века

что-то в человеке, в его снах
из такого-то далека

видит истину как улыбку-шрам
револьвер-полувертолёт

по решёткам шорохов
по швам

разберёт
соберёт