Category: природа

Category was added automatically. Read all entries about "природа".

летчик

(no subject)

* * *
…цвет - охапкой, невозможные в миру
имена, и жар, спадающий к утру,
пир отпетых на лету, и трепет вод,
вдох за выдохом – где рекрутам поход
ворожит кормилиц пение и прях,

где растения в горящих словарях
просыпаются растениями, но
без обиды - чего ради заодно
маяту сгребли в охапку, суету
в беззастенчивом свечении, в цвету…
летчик

(no subject)

* * *
выдержало неужто
с ночи последней-первой
сердце - на побегушках
оцепененья

пеной
на родниках гремучих
на плавниках черёмух

удочка самоучек
выручка обречённых
летчик

(no subject)

* * *
Рождаемся - в расход,
живём – в ответ…

Что – чудится,
что – ждёт,
чего и нет –
спроси у звёзд, кто шёл к ним по земле;

как солнца умирают в хрустале,
и родники разламывают пни,
кто видел – под ладонью схорони
двух вод слияние меж двух огней,

кто в темноте – свидетельствуй о ней…
летчик

Сретение

Ольга Садакова
СРЕТЕНИЕ


Пророков не было. Виденья были редки.
И жизнь внутри изнемогла,
как в говорящей, пробующей клетке
непрорастающая мгла.

– Еще усилие – и всё, что возникает,
я всё, как руку, протяну,
весь этот сон о том, как время протекает
через враждебную страну.

И время движется, как реки Вавилона.
Неразделенную длину,
огромные года, их сон уединенный –
я всё, как руку, протяну.

Я руку протяну, чтобы меня не стало.
И знаю, как она пуста –
растенье пустоты, которое теряло
все, что впитала пустота.

Да, время движется, как реки Вавилона,
но тайну рабства своего,
но сердце рабства – музыкальным стоном
не выдаст плачущее существо.
И будет плакать молча и влюбленно
там, где заставили его:

– Прости, что эта жизнь не значит ничего –
она не знает о значеньи:
в живом волнении терпенья твоего
удержанное утешенье.

И забывая, и не зная как,
по тьме египетской участья
она несет тебе неповторимый мак –
коробку зрения и счастья!

Я вижу по земле, что вещи и значенья
она должна перевести:
так, как дитя глаза – на смелое растенье,
уже решившее цвести.
Да, время движется, как реки Вавилона,
но есть в безумии его
лицо, полюбленное легионом
чудес, хранящих вещество,

и каждый человек во сне неразделенном
искал и требовал его.

– Я выхожу из времени терпенья,
я выхожу из смертных глаз.
Ты руку протяни, спускаясь по ступеням
в последний из мильона раз!

Как медленно по шлюзам долголетья
из ослепляющего сна
к нам жизнь спускается и, как чужая, светит,
уже не зная, где она,
как засыпающие дети,
невероятна и одна…

И на руках была,
и на воде держала,
и говорила, как звезда.

И молодая мать слезами умывала
лицо, которое единственно стояло,
когда все вещи, как тяжелая вода,
по кровле скатываясь,
падали туда..

Приписка

Теперь молчи, душа, и кланяйся. Как встарь
списатель чудесем[1], вообразив тропарь –
светящий, радующий дом,
из рук взлетающий легчайшим голубком
внимания и осязанья
через пустые времена –
рыдая, просит наказанья:
как зимний путь, так ты, душа, темна,
как странствие без оправданья.
Ты тени тень,
ты темноты волна,
как, плача, прочь идет она,
когда свеча нам зажжена
невероятного свиданья!

Примечание
[1]
Списатель чудесем – агиограф (ц‑сл.), тот, кто пишет повествование о житии святого.
летчик

(no subject)

* * *
...по осенней земле (как раз такая,
чтоб лучшей и не искали)
дикие звери луну катают,
обмахивают хвостами...

Дикие травы саванны
перечисляет низкий голос -
здесь нет таких, сквозь пыльцы туманы
не позовёт никто нас.

Что же ты заходишь в поток, готовый
врасти в эту скорость позвонками?
Что же низкий голос за красной шторой
на заре не смолкает?..
02.2014
летчик

(no subject)

* * *
Для колокола далеко в горах,
курчавых шалей и папах –
ужель мы те, кому гадает страх
на зеркалах и родниках?

Или всё – дым:
то - ростом c похвальбу,
как май со звёздами во лбу,
то – святочный, несущий на горбу
по колоколу – на судьбу…
2019

* * *
В троеперстие листа
январю вмерзать – доколе?...

Крона,
хоть бы и пуста, -
взгорье гроз и меланхолий холм:
захлопнутых дверей,
бегства,
бешенства,
ошибок…

Листик дюжинный, согрей
Рождество в горсти прожилок.
2019
летчик

...морозный озон...

Константин Кравцов
На север от скифов

Водянистый светильник морошки, сухие извилины мха,
И не светится ли сам собой этот ворс?
Костяника, брусника, стоит подо льдом пучеглазая рыба,
Стоит, шевеля бледно-розовыми плавниками, тальник ледяной,
Деревянная, в мачтах, в снегу, в предрассветных дымах,
Проступает среда обитания, и провода никнут бинт за бинтом
В оперении полдня, и лани, олени: лани пьют воду, олени губами
Трогают ягель, и красноголовый нырок ил приносит со дна
Или грязи комок, чтобы вылепил мир, как в начале,
Местный художник — из грязи со дна или ила, и ты говоришь:
Дело рук наших, Боже, исправи, от всякого зла нас избави.

В магнитных полях замерзающий солнечный ветер сияньем висит
Словно сети на кольях, и свистнешь — оно заколышется,
Искры по мёрзлому стеблю текут,
Из оленьих ноздрей поднимается пар, превращаясь в тальник,
А тальник, в свою очередь, в белый коралл — он горит
Кристаллической нотой безмолвия, видишь воочию:
Искры по стеблю текут, видишь Гиперборею, поля приношений,
Козлиную кровь, в киммерийский текущую ров, перья, перья повсюду, —
Писал Геродот: там, в полуночных землях на север от скифов,
Бредут исполинские перья, нельзя ничего разглядеть,
Ибо перья там зренью мешают: бредут и бредут,
И проникнуть туда невозможно.

Туманы имел он в виду или непроходимые, слоем за слой
Застилающие кругозор облака? Остроносые нарты
Тех белых пустынь корабли, недреманные очи бегут
По ободьям полозьев, волокна сияний,
И ты, живописец по имени Лес, посреди полыньи
Как Гораций, когда, доходяга, оделся он белым пером,
Пропуская сквозь прутья морозный озон, и со струн заскользило перо
С трубным звуком прощальным, ты, брат лебединый, стоишь
Среди ночи полярной, и нам ничего о тебе неизвестно,
Одно только знаем: ты член Лебединого братства,
Где жареный лебедь к столу подавался, но что это было за общество,
Что за собранье в честь Девы Марии? Светильники льются
Белей черепов в иудейской пустыне,
И пьёт замороженный свет вечеринка на длинных волнах,
И слоняются перья из времени она — времён сновидений,
Бредут небожители в шкурах медвежьих,
И плавают берестяные носатые маски
Медвежьего праздника, Зубов с Орловым слезают
С нарт, оба в малицах белых, два белых медведя,
И трутся спиной о земную алмазную ось.

отсюда
https://www.plavmost.org/?p=556