Category: праздники

Category was added automatically. Read all entries about "праздники".

летчик

Александр Кабанов (в день рождения поэта)

* * *
Мой милый дирижаблик, дирижа…
воздушных поцелуев содержа…
Твой божий дар – огонь внутри корзины,
и ты его небрежно, не спеша
несёшь, как будто мальчик мандарины.
Ну что ты прицепился, цеппелин,
размякший в детских пальцах пластилин,
к моим словам, к моим земным заботам?
Я тоже иногда люблю людей,
мой божий дар – детдомовских кровей,
он в подворотнях финкою сработан…
Небесная босота, шантрапа,
потоков восходящих хрипота!
Ты – рашен мен – бесшумен и бесстрашен,
и безнадежен в помыслах иных…
Ты – Бредбери своих сожжённых книг
и пьяный бред армейских рукопашен.
И в этом я завидую тебе –
коль нет судьбы – не думай о судьбе,
срывайся вниз расплавленной резиной,
насвистывай сквозь дырочку в виске!
Но, словно жизнь, качается корзина
и держится на женском волоске.
Высшая слабость – любить

Пошатываясь после перепоя,
морские волны делают кульбит,
за что я был пожалован тобою
такою высшей слабостью – любить?

И осторожно из бутылки вынут
и переписан, как сплошная ложь,
а волны то нахлынут, то отхлынут,
не возразишь и на фиг не пошлёшь.

Октябрь влачит пробитые запаски,
а в трейлере – прохладно и темно,
обнять тебя, читать стихи-раскраски,
смотреть в перегоревшее окно.

Мы состоим из напряженных линий,
сплошных помех и джазовых синкоп,
и плавает Феллини в клофелине,
и бьётся в черно-белый кинескоп.

отсюда
https://45ll.net/aleksandr_kabanov/stihi/#abazhur
летчик

Борис Рыжий (в день рождения поэта)

* * *

Я на крыше паровоза ехал в город Уфалей
и обеими руками обнимал моих друзей —
Че́репа и Водяного, щуря детские глаза.
Над ушами и носами пролетали небеса.
Можно лечь на воздух синий и почти что полететь,
на бескрайние просторы влажным взором посмотреть:
лес налево, луг направо, лесовозы, трактора́ .
Вот бродяги-работяги поправляются с утра.
Вот с корзинами маячат бабки, дети — грибники.
Моют хмурые ребята мотоциклы у реки.
Можно лечь на синий ветер и подумать-полежать:
может, правда, нам отсюда никогда не уезжать.
А иначе даром, что ли, жёлторотый ротозей —
я на крыше паровоза ехал в город Уфалей?
И на каждом на вагоне, волей вольною пьяна,
“Приму” ехала курила вся свердловская шпана.

отсюда
https://magazines.gorky.media/znamia/2000/3/gornyj-inzhener.html
летчик

Александр Петрушкин (в день рождения поэта)

ГОЛОС

И вот вам – птичий, одноногий,
вагоном едущий. Он съест
у проводницы ржавый воздух,
из горла выскочит в подъезд.

Он – маленький, себе невидный,
его я грею в рукаве.
Наполовину (в нос) негордый
он делит спиртом нас на две

ноздри своих. Мой бедный голос,
мой брат, картавый инвалид,
доносит до подъезда тело,
в котором нет уже обид.

Обезображенный ногами
утихомирившись в снегу
он знает, что скончалось это –
и что я больше не приду


поколотить его ногами
обнять как падлу, как родню.
Он воет на луну (собака)
и плачет про меня войну.

отсюда
https://magazines.gorky.media/interpoezia/2020/2/vot-i-ya-postoyu-o-drugih.html
летчик

Олег Дозморов (в день рождения поэта)

* * *
Я стал болеть за «Брайтон», а раньше за «Урал»
переживал по правде, голы у них считал.
А мог бы за «Торпедо», где тёзка мой играл,
за скорую победу, но беспринципен стал.
Но есть одна команда, которую люблю
всем сердцем эмигранта, когда и ем, и сплю.
Мне было лет двенадцать, и я в Крыму купил
значок «Динамо — Киев» и с гордостью носил.
Здесь нету ностальгии ни по СССР,
ни по кипчакской пыли — я в этом маловер.
Нет, просто те ребята — Заваров и Блохин,
Беланов, Яковенко — они и есть дрим-тим.
Не потому, что в клочьях «Атлетико» лежал.
Красивее футбола я больше не видал.

* * *
Мне нравится, когда в Москве четыре,
а в Лондоне, естественно, один,
когда нет ни души в огромном мире,
в Фейсбуке я и Вася Бородин
одновременно лайкаем Риальто,
бессмертную Венецию в ночи,
её водичку, крыши, кирпичи,
и в Гран Канале отражений сальто,
и Тициана в нише пол-лица,
и внешние мозаики Сан-Марко,
и над каналом золотую арку,
где всё переворачивается.

из подборки
https://magazines.gorky.media/znamia/2020/4/i-kiver-ves-izbit.html
летчик

(no subject)

* * *
Шаг Твой, по всем мозолям
выстужен сам собой,
пусть разорён - узорен,
это мороз седой
вязью мазнул по кронам
это закон-тайга
вышний, отвесный тронул
сретенские снега -
вскинулось,
заблистало,
сетью прожилок всех,
царской кому попало
милостью -
детский смех...
16.02.20
летчик

Санджар Янышев (в день рождения поэта)

*
достаточно
а) быть в одном месте
б) бить в одну точку
в) слушать одну женщину
г) ложиться не позднее ноля
д) верить в бесконечность (вечную жизнь)
е) любить только себя
достаточно чтобы
однако мало кому
особенно последнее

отсюда
https://sandj-art.livejournal.com/
летчик

(no subject)

* * *
В троеперстие листа
январю вмерзать – доколе?
Крона,
хоть бы и пуста, -
взгорье гроз и меланхолий холм:
захлопнутых дверей,
бегства,
бешенства,
ошибок…

Листик дюжинный, согрей
Рождество в горсти прожилок…
летчик

Виталий Кальпиди (в день рождения поэта)

*** (1993)

Я изумлён: нет правды на земле;
тот, в бакенбардах, замкнутый в нуле
небытия, бил в точку. Мир хорош,
а правды нет. К невыбритой скуле
прижмёшь кулак, щетину поскребёшь
трёхдневную, растущую не сплошь,
а выборочно; на бензопиле
«Сурка» сыграешь (это, кстати, ложь).

А правды нет. Проверишь телефон:
гудит? гудит; но раздражает стон
воды, зажатой в кране; крутишь кран,
а мыться нет желанья; баритон,
поддав голубизны в телеэкран,
гундосит: мол, пока ты спал, баран,
державе нанесли такой урон,
что мы не завоюем Индостан.

Возьми бумагу — вспомни имена
любовниц, из которых ни одна
уже не приглашает погостить,
потом сочти их — целая страна,
а не с кем лампу ночью погасить;
фантазия, не приземляя прыть,
кощунствует: скорее бы война,
где пиф и паф научат нас любить.

Газеты обещают газават —
неплохо для начала. Азиат
скучает, наблюдая нас. «Зачем
эрекция, коль есть аэростат?» —
он думает и прячет меж колен
отнюдь не чуждый чарам чёрный член;
смекнув, что это — тоже автомат,
мы предлагаем чурке сдаться в плен.

Есть прошлое и будущее, я
зажал в зубах концы их бытия
(так раненый работает связист),
концы искрят, вокруг — галиматья,
я в роли холуя лечу на свист
надежды (аккомпанементом Лист
сгодится для подобного нытья,
маэстро, не задерживайте, рlease!).

Мне говорил знакомый книгоед:
«Любая ночь воспринимает свет
как темноту, кромешную весьма;
и если есть у слепоты секрет,
то ты его услышал...» Он с ума
сошёл, узнав, что верная жена
ушла другому выпрямлять минет;
толмач запил, теперь ему хана.

Не переименует новый Хан
мою страну, родной КГБстан,
где врановые каркают враньё:
мол, к нам войдёт богатый караван,
как только мы, всё нижнее бельё
перекроив на флаги (ё-моё!),
капитулируем под штатский барабан,
от Человека отпилив Ружьё.

На сон грядущий книжицу Басё
открыл, прочёл, по «осень халясё»
не стало. Каталог февральских снов
навяливает мне ни то, ни сё,
вдобавок нужно тысячу слонов
(такой рецепт снотворного не нов)
пересчитать. Вот, собственно, и всё,
что не касается первооснов.

Мне тесен сон мой, и на два мала
размера жизнь. За что её игла
меня зашила в духоту души,
которая не то чтобы юла,
но медленно сама в своей глуши
вращается? А я карандаши
точу зубами или, добела
бумагу раскалив, строчу стиши:

«Я изумлён: нет правды на земле, —
тот, в бакенбардах, замкнутый в нуле
небытия, бил в точку. Мир хорош,
а правды нет. К невыбритой скуле
прижмёшь кулак, щетину поскребёшь...»

отсюда
http://magazines.russ.ru/ural/2015/9/9kalp.html
летчик

Татьяна Кулешова (в день рождения поэта и художника)

*
Сгорают дни в оранжевом огне
И от холодного заката гаснут.
Нечаянная радость этих дней –
Наивна, быстротечна и прекрасна.


И если жизнь, как осень, коротка,
Я видела (и большего не надо!)
Растерянность отдельного листка
В отчаянном веселье листопада.

еще стихи, акварели и графика Т. Кулешовой
http://sia21.ru/stixi-t-kuleshovoj/