Category: напитки

Category was added automatically. Read all entries about "напитки".

летчик

(no subject)

* * *
день – дню
топор – кусту
о будущем былом

о тьме начистоту
и лампах напролом
о горе пополам
с ответом, да не с тем

пока обратно снам
пока открыто всем
за многими – одно

пока раскалено
ярёмное вино
заёмное окно
летчик

(no subject)

* * *
Мир воистину тесен,
мотив расхож…

Чуют связь искажений и чисел дрожь
звездочёты, охотники пьют вино,
похваляясь гончими, ничего
в распорядке безумий не изменив,
дерева благодарны, что мы за них
видим сны, предрассветная лень золу
сеет по неразбуженному крылу,

по недвижимой вечности тянет гуж
Собиратель смертей,
Сочинитель душ…
летчик

(no subject)

* * *
Подальше с глаз
сласть зоркости не прячет,

ей в самый раз –
и здесь, где встреч, подачек
разрознен мёд,

где в лес и по дрова ей
верёвки вьёт
вино обетований…
летчик

(no subject)

* * *



венец осенний падок
на блёстки седины

по доброте догадок
на что тебе годны

улыбка чья незнамо
и высоты вино

пока не показало
заведомое
дно
летчик

(no subject)

* * *
память петляет
пьянит вино

легче жилось не давным-давно
крепче – к тому, что сойдёт на нет
быль прикипела, как синий свет
к лезвиям; гроз поднебесный гул
смолы, масла с лесосек тянул
брёвна с верёвками и багром
речь об одном вели, о другом
перекликались колокола

дверь отворялась
вода текла
летчик

(no subject)

* * *
В рост объятия и окна –
плёс небесный.

…А глубина
в том и счастье, что не твоя:
потерпи, - говорит, - а я
переплавлю двоих в одно,
во хмелю, или нет, – вино
голубое переплесну
обоюдному полусну…
летчик

Сергей Ивкин

***
Вы не помните Машеньку Жукову?
Мандарины, коньяк, холодец,
сквозь динамики сердце аукало
и не слышало прочих сердец.
Именины почившего Ящера
(Наутилус. Разденься. Клише).
Вместо нашего ненастоящего
столько прошлого вдруг неглиже.
Холод ламповый, злая косметика,
наизусть серпантином стихи.
О, конфетные наши секретики –
на интимных местах лопухи.
Ни детей, ни родителей в трауре,
ни квартиры в залоге, ни войн.
Мы друзей вычисляли по ауре,
через окна влезали домой.
Карнавал ослепительной дерзости:
на балконах скрипит такелаж.
А сейчас – ощущение мерзости:
морок, глупость, безумие, блажь.
Только Машенька Жукова в свитере
в светомузыке через вранье.
Вы же помните? Вы это видели?
Вы тогда и влюбились в нее.

***
Откровение прочитано по устам.
Это максимум, что удалось,
если связки вырезаны и там
небосвод и солнце видны насквозь.
Нам завещано было, что всех спасут,
что никто не уйдет от спасенья сам.
А еще про пламя и про сосуд.
А еще про пиво и по усам.
Это самый верх. Толкователь глуп.
Записал дотошно, но звук и знак
различаются. Музыка мертвых губ
Божества могла прозвучать не так.
Поколения проповедников разнесут,
как нам были явлены чудеса.
А еще про пламя и про сосуд.
А еще про перышко на весах.
летчик

(no subject)

* * *
Ягодам винодел,
взломщик речам, печатям
свету – листать велел
письма с войны, прощать им
почерка перекос…

В лунных овалах
плыть по ладоням роз –
белых ли,
алых…
летчик

(no subject)

Краски осени

Лимонной прелью, пеной лун
вскипает осени табун –
буланое, гнедое пиво,

но плоть и память спёкшей криво
там соли слова не скажи,

там пепельные с позолотой
приваживают этажи
слезу – силком,
силок – охотой…
летчик

Александр Петрушкин (50 лет со дня рождения поэта)

БАРАБАН ИММАНУИЛА
Вадиму Месяцу
-1-
[КЕНИГСБЕРГ]
Не все изъято, выбрано, забито
кузнечными гвоздями и глазами
слепыми смотрит небо в нас — как взрывы
вдруг щебетать растут над головами.

Нечеловечий голос свой расслышишь,
растянешь «бу», как грозди птиц в портвейне —
и мясо всем стремится где-то выжить,
а слово все пытается ответить.

-2-
[ЗАКХАЙМСКИЕ ВОРОТА]
Они явились. Конь и смерть,
и выдох выращенной розы,
и я на них всю жизнь смотрел
сквозь атом темной своей рожи.

Я пил коньяк в чужом саду
с молчаньем, севшим на колени.
Как женщина бежит в меду
у старой яблони и тени —

так я их ждал. Они пришли —
из кипариса вышли, лижут
молекулярное лицо
мое до крови темно-рыжей.

* * *
зачем зачем о жизни три вОрона летят
и каждый третий держит в своей руке котят
зачем косноязычье незримо мне дано
о впалое как старость отчаянное дно
зерно в подскулье ноет у бледной из ворон
я склонен к паранойе в любой из всех сторон
зачем мне смерть однажды смеется изнутри
нет музыки понятной для цифры нумер три
и оспою укрыто у черной из ворон
крыло как феней синей написанное С.Л.О.Н.
зачем мне голос птичий безногий голос дан
до боли неприличный как черный Казахстан
и рыжий красный ворон забитый в кислород
мне тело лапой ищет и закрывает рот
зачем твоё бессмертье – четвертый ворон бел
летит на темном свете наш чертов Уфалей
зачем зачем о жизни ворОны три летят
и в каждой третьей дети как умца-ца гудят