Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

летчик

Александр Самойлов

Горя не будет

— Тяжелая картина, —
говорила бабушка 1918 года рождения
о некоторых кинофильмах.

Она была восьмым ребенком в семье.
Семеро умерло от голода.
Отца убили в гражданскую.
Мать опознала его по подмёткам.
Отчим был веселый.

— Фроська! — кричал. —
Мигом за водкой!
И горе тебе,
если самовар поспеет раньше!

Самовар не поспевал —
Фроська была быстрее,
потому что гнала на лошади.
Горя не было.

Потом у нее было три ребенка.
Отец первого погиб под Ленинградом.
Отец второго тоже где-то сгинул.
А третьего?

Её арестовали в 1947 году.
Не по политической статье.
За растрату.
А беременным срок могли скостить.
Ну она и забеременела.
Ну ей и скостили.
В свидетельстве о рождении дочери
в графе «Отец» — прочерк,
а в графе «Отчество» — Ивановна.

Зато никто из троих не умер в детстве.
Все прожили долгую дурацкую жизнь.
И никто из них
не смог пережить бабушку.
Она умерла в 87 лет.
В доме престарелых.

— Ну Фроська — думает отчим.
— Щас получишь!

— А вот я! — кричит она из-за двери.

Дверь распахивается.
Фроська с бутылкой водки.
Горя не будет.
летчик

Владимир Гандельсман

***
Получил, говорит, в столовой суп,
холодный борщ,
сел, ссутулясь, хлюп, хлюп
(мать — ребенку: ты не топорщь
глаза), сижу, говорит, нищ
и небрит, и тощ,
и в окне еще луч из-за темных ниш,
звучащий точь-в-точь
как слово. Слово. Но то не я,
показалось, сижу, я не мог,
чтоб слеза в тарелку. Нет, не моя.
Это мною, думаю, плачет бог.
Это он от жалости и любя.
Луч в окне горит.
В избавлении нацело от себя
чистота безупречная есть, говорит.

***
снится котенок реснится
что мне еще предстоит
сон как бумажный кораблик кренится
чьими слезами пропитан и что он таит
хочет проснуться просунуться хочет
в жизнь но томительно длится
тлится недоброе прочит

прячет в ресницах как в прятки
дети играют втемне
краткого времени только укратки
только украдки украденного снятся мне
дочь у окна нараспашку и веток
дерева быстрые прядки
вспыхивают напоследок
как мне письмо переправить
если оно в никуда
тонет кораблик и память не сплавить
явью себя не согреть и сгореть от стыда
что не успел я раскаяньем эти
строки свои озаглавить
нет их отныне на свете

из подборки
https://magazines.gorky.media/bereg/2021/74/stihi-3146.html
летчик

Егана Джаббарова

(к дню рождения поэта 27 октября)

АЛЬ-ХАККА (цикл стихов)

.
1.
хрупкие хребты твоих плеч рушатся
линии на ладонях крошатся
бес.

синее одеяло покрывает тебя и мучается
вяжется хрустальный снег,
спрятался затемно лес.

кажется
из лесу из леса выпросишься-вымолишься-выплачешься
и явится тебе бог среди этих мест.

мольбы-молитвы млечными бусинами выплеснутся
в руки слепых женщин, умерших
здесь.

2.
беги, милая, через лес
спасайся от дома
от пышного стола
от матери от отца
и от самой себя.
беги, милая, беги
в руки мужа-бога-неба-горы-скалы-пыли
беги туда где виснут четным числом на столбе
все, кто были,
чьи рты врали-скулили

но большее: убегая смотри
не оглядывайся. как следует молись
говори: «с миром»
плюй через левое плечо на чертей
и на небо смотри, как на детей.

3.
кто тебе, дорогая, твою золотую ладонь
обводил, словно прялку, немыми клубками святыми
начертил на тебе гордый след вязь арабская были
ты не в мать не в отца
в колыбели тебя не любили
недолюбленной, милая, выдворили-выводили.

4.
а седьмой холм взрастят высотой
ястребиной – чтят
а на нем будет восемь женщин и все в ряд
а над ними витать будет месяц полупустой
а за месяц держаться будет Господь звездой
а звезда полупьяная будет проситься спать
все молитвы женщина будет земле читать

5.
ты потом отойдешь
всю пустыню проглотишь ртом
и от кактуса будут черные иглы в нем
два холма как горба верблюжьих
поверх ткань
разрисованы руки хной
твои руки – даль
всей немой полумертвой женской слепой судьбы
раскатали, как тесто, и выкинули: смотри
вот узоры стянулись в черную точку сна
мама песню поет:

доченька, смерть пришла.

6.
мсье Ибрагим читает мое лицо,
искрится оно золотое,
как суры вяжется,
вьется черным платком
падает на снегу

мсье Ибрагим сам себе улыбается:

кажется, это лицо я еще спасу.

7.
Азраил склонившись над моей головой,
летит,
ветви качаются раскачиваются и спят
дети в окружении детей укрыты до пят
Азраил берет меня за руку – все молчат.

отсюда
http://www.lik-bez.ru/archive/zine_number5748/zine_poems5750/publication5775
летчик

Борис Рыжий (в день рождения поэта)

* * *

Я на крыше паровоза ехал в город Уфалей
и обеими руками обнимал моих друзей —
Че́репа и Водяного, щуря детские глаза.
Над ушами и носами пролетали небеса.
Можно лечь на воздух синий и почти что полететь,
на бескрайние просторы влажным взором посмотреть:
лес налево, луг направо, лесовозы, трактора́ .
Вот бродяги-работяги поправляются с утра.
Вот с корзинами маячат бабки, дети — грибники.
Моют хмурые ребята мотоциклы у реки.
Можно лечь на синий ветер и подумать-полежать:
может, правда, нам отсюда никогда не уезжать.
А иначе даром, что ли, жёлторотый ротозей —
я на крыше паровоза ехал в город Уфалей?
И на каждом на вагоне, волей вольною пьяна,
“Приму” ехала курила вся свердловская шпана.

отсюда
https://magazines.gorky.media/znamia/2000/3/gornyj-inzhener.html
летчик

(no subject)

* * *
С влажных веток ли, с птичьих лапок,
по расчёту ль, по праву начата –
жизнь проносится, дорога, как
утопающему – подначка,
засыпающему – беседа,
детской оторопи берлога,
где, пусты, как воронки снега,
зеркала убивали Бога…
летчик

(no subject)

* * *
Весна то едкой синькой жжёт,
то водянистой охрой мажет,
и с шага ржавый рычажок
собьёт – а время не укажет:

час – первобытные когда
слова, посильные младенцу,
омыты тьмой, и холода
отверсты сердцу…
летчик

Андрей Анпилов

***

На пригорке, на припёке
От весенней теплоты
Вдруг на маленькие ноги
Встали первые цветы.

Этот в беленьком платочке,
У того лиловый глаз
Подморгнул в зелёной почке,
Вылез, глянул и погас.

Посреди коричневатой
И свалявшейся травы
В небо выбрались ребята,
Не жалея головы.

Меж песчинок продавились,
Глины, тьмы, кусочков льда
Детским садом заявились,
Вы туда, а мы сюда.

Каждый чистенький, умытый,
Весь с иголочки одет,
Как подземный, ввысь пролитый
В небо северное свет.

Кулачками потрясая,
Шляпкой, складками плаща,
Каждый лезет, воскресая,
Торжествуя и пища.

24.3.18

отсюда
https://tschausy.livejournal.com/
летчик

Светлана Кекова

* * *

На высоком берегу, под ивою,
от родного дома вдалеке,
ели дети яблоки червивые,
отражаясь в медленной реке.

Кто они? Где их отцы и матери?
Где их ангел? Где телец и лев?
Чью любовь они уже растратили,
чью убьют, внезапно повзрослев?

Не горит лампадка в детской спаленке,
ходит строй теней на потолке,
кот мурлычет, сидя на завалинке,
мышь скучает в красном уголке.

И не знают временные жители,
как дома их оказались тут,
и в каком саду, в какой обители
яблоки червивые растут.


из подборки
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2020_1/Content/Publication6_7362/Default.aspx