Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

летчик

(no subject)

* * *
в поля впадая сумерек рекой
свечения часовню упокой,
раскатанную нами по бревну

и двойственную жажды глубину
где две воды бросаются на грудь
одна другую милуя

моля
к себе созвездий косы притянуть
за лентами вплетённые
поля
летчик

(no subject)

* * *
…пеной прибоя пройти - хорошо б, зажат
камешек был в кулаке, всё равно дрожат
руки на старческом фото, на молодом
взгляд,за полярный круг уведённый льдом
кровь, унесённая морем, лазурь, магриб
дугами - лунный изгиб для стремян и рыб
петли и капли, серебряный виноград
ветер, забросивший сеть и взлетевший – над…
26.05.21

* * *
…ведь мозг сновидца – полость, ведь живая
окрестность костная и хрящевая,
быть гибкой изгородью кто б ни назначал –
её уж спящий укачал,
рад взять с собой, унёс бы – и уносит
амфитеатром слёз – когда, полутрезвы,
глядим – кругами зарослей и просек –
в чужие сны…
26.05.19
летчик

Андрей Тавров

БАРЕЛЬЕФ В КОНСТАНТИНОПОЛЕ

Еврипид осматривает маски
смотрит зеркало на Еврипида
в маску лицо вложить это взглянуть из могилы
из чернозема воздуха и огня
с той стороны себя где блаженные боги
испепеляют за ложное имя

скачет бык на меня
вывернут амальгамой наружу
и зеркалом вовнутрь как термос
быстр как черный факел лабиринта
что в слепых глазах и Зевс загасить не в силах

лист пятипалых кленов звездой
бриз пальцами выпуклыми колышет
застилает улицы красным ковром
катится стеклянный шар Агорой
полый ростом с человека

никто не знает имен

Еврипид осматривает маски
погружает
размытый профиль
стертый едва заметный
как на старой и плоской драхме
в Геракла Ифигению Алкесту –
в Стикс в огнь и в жижу трупов
в волну залива (что обтечет его
лицом струящимся гераклитовым
обратным
удержанном Фетидой от распада
чтоб Океан в лице утопленном в него
расширившись нашел себя
как карусель сойдясь находит центр
в точке покоя)

Еврипид осматривает маски
вбегает в тьму вещей затылком
во тьму их сущностей как будто бы в вагоне
бегущем по тоннелю
спиной вперед

и голова его огромное яйцо
в котором затаился кукушонок
и тенькает и шепчется и плачет

и кроны ходят как вода в бутылке
и внутрь лицом лежит амфитеатр
и шевелит подземными губами

из подборки
https://flagi.media/page/3/online_issue/11#piece112
летчик

(no subject)

* * *
мало ли закавык
выйти, как дождь привык
лишь из воды – сухим

вроде смычка, каким
водит наедине
сон по одной струне
сам – на один зевок

странствие без дорог
вакуумный замок
опиумный дымок
летчик

(no subject)

* * *
лист ивы
больше цепеллин
чем решето аэроран

собор падений
выбор глин
теперь, или потом

в туман
за складки влажного холста
или под капель долото
со всеми слитно

как листа
преображение в ничто
летчик

(no subject)

* * *
…мёд, золото и ладан. Кровь – лишь примесь,
терпимая, авось, где каждый вдох –
часовня боли, чтобы помолились
терновник, молочай, чертополох:

семь лезвий на груди баюкай, Дева,
касайся смерти легче, чем стрижи,
но в поле зрения – любви и гнева
разрозненные зарева держи…
летчик

Демьян Фаншель

Вместо прогулки

Прозелитка Вертинского, полно:
Осень. Холодно, скоро зима.
Б-р-р.. Последние тёплые волны
Из кофейни. Подумай сама,

Так ли требуют строго прогулки
Эти улицы, лавок внутри
Чудеса, небеса, переулки?
Постоим, поболтаем. Смотри:

Чуда требуя, пива и брашна,
На молитве - полтысячи лет,
Ввысь возносятся башенки, башни, -
Вавилона рассеянный бред.

И, осанною в вышних, - ответ -
Самолётиком горним, игрушкой,
Пропадающим ни за полушку
В вышине - за оставленный след,

Что своё непонятное гнёт,
Как забава в руках первоклашки,
Тонким белым водим карандашиком,
Вкось прогулку - и перечеркнёт...

Здесь имеет значение всё -
Звуки, знаки, знамения многие, -
Всё тебе весть благую несёт.
Звон, нить в небе, разметку дороги

Наметал тебе белым стежком,
Наболтал тебе Кёльн колокольный
На прозрачное ушко свекольное -
Сквозь игольное шпиля ушко.

Облака разбивая над городом,
В полусфере - прозрачнейшим льдом,
Всеми призмами, сахаром колотым,
Серебром - небольшие - и золотом,
Главный колокол - молотом: “Дом-м!..”

И, взахлёб, как бы в споре с собором,
Боем рюмок, старинных оков
Звяком, цоком весёлых подков -
По соседним пошло перебором
Кирхам - мрачным, пустым и печальным,
Кирхам - лёгким, игривым, венчальным:
Сорок сроков, сорок, сороков!..

Воздух лёгкий и лёгкий мороз.
Жухлых листьев хрустящие вафли,
Кои чем-то тебе не потрафили.
Гимназистка румяная, брось

Упоительно хрупать ту снедь,
Что серьёзный Осенний Кондитер
Изогнул в род готических литер:
Не ступай, не кощунствуй, не сметь!

Двуязычница, нам ли пристало
В Каббалу эту лезть. И потом -
Расшифровка опасна. Спроста ли
Слово “дом” здесь собором нам стало?
А собор, дело ясное, - “DOM”.
1997

отсюда
https://demian123.livejournal.com/1874513.html
летчик

(no subject)

* * *
Суди судом – дела ладом
железный ключ ведёт:
замкни им ларь –
и рухнет дом,
и в руку упадёт
замок – ни от чего,
за так
доставшийся кому –
не говорят полынь и мак,
вплетённые в кайму
любого лета, наобум
влюблённого в хмельной
разбор: кто сват кому, кто – кум,
кто – шёл бы стороной…
летчик

(no subject)

* * *
Дорог родник – где песчинок туман
зыблется донный,
словно в горящем соборе орган
приговорённый:
горла трепещут и жерла дрожат…

Дорого эхо – клубясь на ножах
порванной кроной…
летчик

Александр Гальпер

ОШИБКА

В 1925-м году Маяковский был в Америке
И увидел Бруклинский мост.
Тогда это был самый длинный подвесной мост в мире.
Седьмое чудо света.
Русский гений немедленно сотворил поэму «Бруклинский мост» —
Симфонию науке, технике и футуризму,
Но, вернувшись в Москву,
Маяковский подвергся критике
За восхваления капитализма,
Преклонения перед Америкой
И вынужден был добавить строчки,
Что с этого замечательного моста
В ужасном городе желтого дьявола прыгают в Гудзон
Несчастные безработные.
Проблема, что тогда в Москве
Не было людей, которые знали
Нью-Йорк
И кто бы мог его поправить,
Что под Бруклинским мостом течёт не Гудзон,
А Ист-Ривер.
Гудзон с другой стороны Нью-Йорка.
Потом поэт застрелился — и
Теперь эта ошибка
Уже будет там навсегда.
Никто не имеет юридического права
Её исправить.
Лет двадцать назад
Один безработный американский авангардист и
Любитель творчества Маяковского прыгнул с этого моста
С дельтапланом.
Летел пару километров
И потом всё-таки упал в Гудзон,
Доказав всем,
Что любимый поэт был прав.
Правда — вещь относительная!

из подборки
http://textura.club/razgovor-s-klassikami/