Category: авто

Category was added automatically. Read all entries about "авто".

летчик

Андрей Тавров

Мона Лиза 1

тяжела как рояль
стоящий на клавиатуре

смерзшись в темный лед платья

живет на далекой ауре
трепетной несуществующей почти
где-то за Ураном

тревожит малых людей
своим жидким азотом

и больших скорлупой чела

малые люди роют траншеи
делают аборты продают колбасу

большие люди умножают тьму
огромными мягкими кирпичами
вывешенными на леске

иначе не могут


О богах

каждое слово стремится к власти
кроме святых
иероглифов в которые заглянуть как через золотое кольцо
на звезды а после идти все дальше
за плоть и форму
к утру творенья к бессловесному свету
деревья
людей не называют но узнают
уходя дриады им оставили очи
мы видим ими себя в стволах находя опору
трогаем их шершавые изрытые буквы

на синем селезень летит безголовый
навстречу летит чело человека
подброшены в воздух бусины-наблюдатели

слагая слова
культура это прожилки кленового листа
его иероглифы ушедшие внутрь
возвращаясь — раскрытые в небо окна

последовательность с Артемидой: пес — нагота — богиня
в ней прячется недоговоренность
расправляющаяся с потрескиванием
мерцая как расправляющийся целлофан

кто видит наготу божественной девы
мертв для ее взора и речи
для полян с зайцами с оленями
для фонтанов с солнечными синусоидами по стенке
ибо она и раздевшись одета внутренней формой
что выступает наружу
как притяженье из подковы магнита
или кровь из бинта

для слепцов — недоступна

нет у богов власти
людская власть рядом с ними
сгорает в нестерпимой их простоте
и рвут Актеона его же псы

день за днем рвут нас яростные ищейки
в купе поезда на палубе судна в прачечной
на теннисном корте или во время прогулки
в банке на улице с фонарями

задолго до встречи с богиней
срывая с нас лишнее

любое слово стремится к власти
кроме мычанья чириканья лая и кукованья
кроме колокольца на шее козы и песни кузнечика
кроме плеска источника

кроме тех в которых боги щадя нас
вложили тело свое

из подборки
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2021_5/Content/Publication6_7742/Default.aspx
летчик

Андрей Тавров

БАРЕЛЬЕФ В КОНСТАНТИНОПОЛЕ

Еврипид осматривает маски
смотрит зеркало на Еврипида
в маску лицо вложить это взглянуть из могилы
из чернозема воздуха и огня
с той стороны себя где блаженные боги
испепеляют за ложное имя

скачет бык на меня
вывернут амальгамой наружу
и зеркалом вовнутрь как термос
быстр как черный факел лабиринта
что в слепых глазах и Зевс загасить не в силах

лист пятипалых кленов звездой
бриз пальцами выпуклыми колышет
застилает улицы красным ковром
катится стеклянный шар Агорой
полый ростом с человека

никто не знает имен

Еврипид осматривает маски
погружает
размытый профиль
стертый едва заметный
как на старой и плоской драхме
в Геракла Ифигению Алкесту –
в Стикс в огнь и в жижу трупов
в волну залива (что обтечет его
лицом струящимся гераклитовым
обратным
удержанном Фетидой от распада
чтоб Океан в лице утопленном в него
расширившись нашел себя
как карусель сойдясь находит центр
в точке покоя)

Еврипид осматривает маски
вбегает в тьму вещей затылком
во тьму их сущностей как будто бы в вагоне
бегущем по тоннелю
спиной вперед

и голова его огромное яйцо
в котором затаился кукушонок
и тенькает и шепчется и плачет

и кроны ходят как вода в бутылке
и внутрь лицом лежит амфитеатр
и шевелит подземными губами

из подборки
https://flagi.media/page/3/online_issue/11#piece112
летчик

Андрей Тавров

НИКОЛАЙ И ЖУРАВЛЬ

Никола Фауст ходит с журавлем
и говорит ему: послушай, соплеменник,
ты узкий и неведомый глагол
с глазами клювом и уключиной как лодка
давай с тобой мы будем садом
клубящимся зеленым дымом
с русалками и человечьим пеньем тростника
и белой птицей — как бы его солнцем
Ведь если двое есть одно,
возможен сад.

И журавль отвечает:
Люди страшные шары
в них катается огонь
все стихии в них сместились
в лодках плачут и плывут

Никола Фауст говорит: мой брат крылатый,
не тщетен труд юродивых поэтов
не тщетны песни зыбкие в ручье,
солдат убитый, что как дирижабль
стоит и в небе песнь поет из раны,
не тщетен он.
И человек друг другу — человек
будто волна волне и глуби океана —
себя самой и волн своих причине
В руке моей синица
как женщины горячий поцелуй в ладонь
и небо в эллипсах и журавле — в другой
живет колеблется и плещет.
Я думаю, что нам возможен сад.

И обнялись враги и вверх взлетели
и страшный ангел стал им всем и садом.
И лишь внизу дрались авианосцы
как девки пьяные в замурзанном метро.

отсюда
https://magazines.gorky.media/vestnik/2021/55/bez-zagolovka-31.html
летчик

Андрей Тавров (в день рождения поэта)

Борис и Глеб, страстотерпцы


Едва друг из-за друга выступая,
как сдвинутая карта иль страница
из-под страницы, смысл приоткрывая,
два всадника уходят из столицы.

Как будто сдвинули собою реку
и поле с черным деревом и птицей,
как будто бы пора открыться снегу
из-за горы и уток вереницы.

Как будто бы пора уже открыться
не только красной гриве из-за белой,
но высвободиться и проявиться
душе из-за натруженного тела.

Блаженной — из-за смертного, как роща,
как колокольня смотрит из-за клена,
мужчина из-за девы, как пороша
из-за окна, простор из-за полона.

Лучи к земле идут слегка наклонно,
вниз головой, как бабочка из темной
выходит куколки и как дитя из лона
приходит в мир прозрачный и огромный.

Два князя скачут, жизнью выступая
друг из-за друга, кровом из-за крова,
как кровь и роща, цветом совпадая
и телом отделяя речь от слова.

Так выступает смерть из краткой жизни
и небо из-за купола простого,
далекий брод из-за глубокой сини,
единорог из бора золотого.

Так едут пристальной стеклянной рощей,
и Днепр блестит, словно спина дракона.
Двоятся буквы, их сливает почерк,
и тень одна спускается со склона.

из подборки
https://magazines.gorky.media/ural/2012/11/iz-knigi-8220-chasoslov-ahashverosha-8221.html
летчик

Андрей Тавров

* * *

ангел в ангеле стоит
тот стоит еще в одном
тот стоит еще в другом

так вот вода сжимается в воронку
но ангел расширяется внутри
из каждого другого он выходит
как смерч вполнеба

свет в ангеле стоит
свет его стоит еще в одном
свет того стоит в другом
из каждого другого он восходит словно
он хочет умалить себя но расширяясь

и так любая вещь восходит к Богу

и расширяясь понемногу
в значенье все растет все истлевает снизу

и все убитые рожденные идут все выше как листва
и ангелами озаренные не отвергаются креста
в котором свет растет сердешный
и в человеке — человек

все сколько было мир безбрежный
идут как стеклодув в свой шар

летали пули убивали
шел вертолет швырял ракеты
и тонкие шары звенели
на вышнем небе музыкой всежизненной
и люди топкие пылали
и спинами и головой

но ангел был для человека сутью
и пробудившись человек
шел к свету собственною грудью
шел от себя к себе наверх

где моцарт музыку качает
как хрусталя хрустальный шар
вокруг еще один и снова снова
и нет у моцарта предела

вот почему так страшно убивать
ведь на тебя листок и липа смотрят

из подборки
https://polutona.ru/?show=1205221425
летчик

Андрей Коровин

Экстренное погружение

у неё эльфийские уши и голубые глаза
и волосы отливают на солнце как молодое руно
если б она спросила — я бы ей всё рассказал
но мы с ней в вечерней маршрутке погружаемся на самое дно
водитель похоже сталкер не берёт денег говорит отдадите если нас заметут
задраивает наглухо двери затыкает уши закрывает глаза
врубает «полёт валькирий» заводит мотор
и тут маршрутка взлетает как пьяная стрекоза

и нас вжимает в самое пекло в кресла сидений в последний ряд
и мы забываем о прошлом о будущем о том есть ли у нас вид и род
водитель в ужасе оборачивается и смотрит назад
а у него в салоне — из людей огород

и тогда перекрикивая рёв драконов и др. мудаков
он кричит: погружение всем пристегнуть ремни
и мы падаем плавно и медленно среди грифов и облаков
и она берёт меня за руку

и гаснут огни


из подборки
https://magazines.gorky.media/ural/2020/9/novye-skazki-i-mify-narodov-mira.html
летчик

Андрей Тавров

Зверь

Обратной птицей из стекла
ты в тишину мою влетела,
свеча зажечься не смогла,
но вышел сильный свет из тела.

И зверь глядит на облик свой
убитым из двустволки оком,
припоминая, как живой,
суть бега в воздухе глубоком.

Он имя шепчет и плывет
в огромном пламени открытом,
где сад стоит в ночи болидом
и в небо вывернулся грот.

Флот в Авлиде

Снег идет и заметает мачты,
мерзлый флаг колеблется, лисьи следы по палубе,
корабли стоят строем, как вбок идущий колодец,
бесконечный, безлюдный и безразличный.
Кинь им горсть зерен – не пошевелятся,
не сбегутся, не заворкуют,
из черепа песню не вынут, не изогнут
чьи-то губы отважным криком.
Стоят забывая себя постепенно
пока время и мысль не выветрят их контуры
вместе с контурами гор и светил.

из цикла
https://magazines.gorky.media/volga/2020/1/flot-v-avlide.html
летчик

Андрей Тавров

Заметки на полях
Я думаю, что самый долговечный
нерукотворный памятник поэту —
пыльца на крыльях бабочки в пустыне.
Песчинка, уменьшаясь в точку пыли,
способна обрести полёт, рисунок,
а значит память — в форме существа,
в отличие от существа пустыни.
Но бабочек зимой не углядеть,
и, если бы не пудра женских лиц,
рисунок, хрупкость и ещё — надлом,
могло бы показаться, что к зиме
никто и ничего уже не помнит.
Мне кажется, что женское лицо —
Рождественская бабочка. И в нём
мы различим мельканье над пустыней.
Рисунок, цвет, симметрию и жизнь.
И это страшно. Значит, это — правда.

из подборки
http://www.nm1925.ru/Archive/Journal6_2019_11/Content/Publication6_7319/Default.aspx
летчик

Дом, в котором жил Быков

Оригинал взят у newsparky в Дом, в котором жил Быков
Оказывается, мы почти соседи с ним были, всего каких-то 38 лет назад. Узнал из новостей, что 11 апреля, в день гибели актёра и режиссера Леонида Федоровича Быкова, на доме, в котором он жил последние 4 года жизни, нарисовали мурал, посвященный фильму "В бой идут одни старики", решил сегодня зайти в гости.



Collapse )