* * * Терпение. У тела нет границ. И жар, и хлад, и тьма. Вот так и достаёт свинец Мои сокровища ума. Цыганский мир, гражданская война. Ты удовлетворена? И губ твоих отчётливое: на, Не, ни Среди резни. Мы здесь явились вовсе не людьми. Деревьями. У нас гроза. Мы глубоки, как раны, как ремни. Следы колец И шрамы от ремней. У нас была великая страна. Но мы в тревоге друг о друге, не о ней. * * * Дочь генерала, сын полковника Встречаются на первом курсе Среди волшебного шиповника В одной провинциальной бурсе, И свадебные фотоснимки Свидетельствуют: однолетки. Никто, себе самим немые В позднесоветской фотоклетке. Её супруг, его супруга. Они чужие друг для друга, Но постоянные соперники И виртуальные любовники. Она обиду затаила бы, Когда бы смысл имело это, Когда летят снаряды света На граждан тёмного вилайета, И медленно пройдя меж пьяными Гуманитарной катастрофы Дыша бомбёжками и ранами Они писали эти строфы Не стоит муки это сердце Европы, яблоко на блюдце. Они последние имперцы И пламенные честолюбцы. Они отличники запаса Они срывали эту кассу Они в уме танцуют. Миру Легко представить эту пару. Они включают редактуру И Константин берёт гитару Как тень теней и врач терпенья, Признаться, я была не рада Когда встречала ваши тени В кафе Стамбула и Белграда. На узких улицах Сараева В сокровищницах печали На площадях европровинций Меня любовники встречали. У них бывали ваши лица. Как всё невесело устроено. Зачем вы здесь, в моём уме, Расположились, в самом деле, В восточноевропейской тьме, В её трагической постели? отсюда http://www.litkarta.ru/projects/vozdukh/issues/2014-4/fanailova/