Инна Домрачева
* * *
Слова заношены, истёрты,
И потому - отбелены,
Прижаты корпией к аорте
Для утишения вины.
Когда врастаешь так, что мало
Пространства, воздуха, огня, -
Привычно рвешь чеку с кошмара:
«Смотри - и это тоже я!»
Боясь промазать по мишеням,
Стреляешь настоящих птах;
Никто в любви не совершенен,
Любым животным движет страх.
Не поддавайся - вырвет ложью,
Беги, карабкайся на свет,
Всё поправимо, всё возможно,
Пока мы живы, смерти нет.
* * *
У меня такое чувство,
Что неправильно живу,
Мне неведомо искусство
Оставаться на плаву.
Я воюю с белым светом
Так, как будто мне родней
Тот,
где небо даже летом
Тяжелей и холодней.
Я горю - куда мне деться?
Не к закату, так к утру
Добежит огонь до сердца
По бикфордову шнуру.
И когда срывает с клёна
Ветер всполохи огня,
Белый свет недоумённо
Молча смотрит на меня.
* * *
Во дворе смеется пьяная лисовица-кицунэ,
Слышен хохот из бурьяна и плач о мертвом пацане.
У похожего на Бродского эталона гопоты
Кроме гонора сиротского только радости, что ты.
Молодому урке рыжему темнота сдавила грудь,
Думал - душу отчекрыжило, ан разбухла - не вдохнуть,
Прихватила экзистенция, покатило, повело,
Повязали полотенцами, гады, отняли стекло.
В сентябре и марте месяце не вмещается в груди
Волчья надоба повеситься. Ангелина, уводи!
Право лисье, право птичье ли, торопись, пока не лёг,
У забора черепичного колотясь, как мотылёк.
Колоти, давай, части ещё, по костяшкам кровь ручьём,
Там не рай и не чистилище, там промзона, дурачьё...
отсюда
http://promegalit.ru/numbers/novaya-realnost_2015_70.html
Слова заношены, истёрты,
И потому - отбелены,
Прижаты корпией к аорте
Для утишения вины.
Когда врастаешь так, что мало
Пространства, воздуха, огня, -
Привычно рвешь чеку с кошмара:
«Смотри - и это тоже я!»
Боясь промазать по мишеням,
Стреляешь настоящих птах;
Никто в любви не совершенен,
Любым животным движет страх.
Не поддавайся - вырвет ложью,
Беги, карабкайся на свет,
Всё поправимо, всё возможно,
Пока мы живы, смерти нет.
* * *
У меня такое чувство,
Что неправильно живу,
Мне неведомо искусство
Оставаться на плаву.
Я воюю с белым светом
Так, как будто мне родней
Тот,
где небо даже летом
Тяжелей и холодней.
Я горю - куда мне деться?
Не к закату, так к утру
Добежит огонь до сердца
По бикфордову шнуру.
И когда срывает с клёна
Ветер всполохи огня,
Белый свет недоумённо
Молча смотрит на меня.
* * *
Во дворе смеется пьяная лисовица-кицунэ,
Слышен хохот из бурьяна и плач о мертвом пацане.
У похожего на Бродского эталона гопоты
Кроме гонора сиротского только радости, что ты.
Молодому урке рыжему темнота сдавила грудь,
Думал - душу отчекрыжило, ан разбухла - не вдохнуть,
Прихватила экзистенция, покатило, повело,
Повязали полотенцами, гады, отняли стекло.
В сентябре и марте месяце не вмещается в груди
Волчья надоба повеситься. Ангелина, уводи!
Право лисье, право птичье ли, торопись, пока не лёг,
У забора черепичного колотясь, как мотылёк.
Колоти, давай, части ещё, по костяшкам кровь ручьём,
Там не рай и не чистилище, там промзона, дурачьё...
отсюда
http://promegalit.ru/numbers/novaya-realnost_2015_70.html