Евгения Изварина (evizvarina) wrote,
Евгения Изварина
evizvarina

Валерий Сосновский

ТАРА, ПОКРОВИТЕЛЬНИЦА МОРЕХОДОВ


1


Ожившими статуями по ростру
Мы шли через мост на Татышев остров,
Зимний ветер сквозь ребра свои просея,
И, темнея, вздыхала внизу вода Енисея,
Била в быки под мостом натужно,
Изнутри себя выходя наружу,
На поверхность жизни, которую сверху
Мы созерцали, открыты ветру
Меж двух берегов, меж судьбой и печалью,
Меж волной и бездной, где нас венчали
Холод и мрак, где мы шли за пределы
Мира, над коим едва горела
Единственная звезда, наполняя разум
Серебряным блеском, недоступным глазу,
И мост был длинней, чем прожитые годы,
А берег заснежен и мглою обглодан,
Он как будто висел в пустоте и качался,
С каждым взглядом приблизившись, вновь удалялся,
И когда на него мы ступили, он просто
Растаял во тьме, оставив лишь остов
Неизвестно чего, иного мира,
Где мы, заплутав по ошибке, сиро
И убого дрожа в тумане,
Иногда прижимались друг к другу губами.


2


И медленно, словно бы повинуясь
Неслышному зову, мы оглянулись
Назад – и застыли, не смея верить,
Увидев оставленный нами берег,
Где каскадом света, огней водопадом
По всей ширине, куда хватишь взглядом,
С прибрежных гор, непостижим и вечен,
Ниспадал в Енисей электрический вечер,
А навстречу, из черной воды забвенья
Текло огнями его отраженье,
И лишь пройденный мост серебряной нитью
Соединял нас – словно наитье
Соединяет с судьбой – с этим лоном
Света, струящимся и наклонным,
Покуда стена из огней вплотную
К нам не придвинулась, словно грунтуя
Легким сияньем изнанку пространства,
Растворяя в вечерних огнях Красноярска
Нас без остатка, до костного мозга,
В шуме троллейбусов, в дымке морозной,
В плеске волны, в молчании бога,
В чаду алюминиевого смога.


3


И с тех пор летели, но как-то мимо
Друг на друга нанизанные незримо
Десять лет, состоящих из воспоминаний,
Водки в стакане, дыры в кармане,
Фа-мажора, попоек, ночей бессонных,
Трепотни, пейзажей в окнах вагонных,
Промелькнули встречи, скандалы, разлуки,
И меня ласкали другие руки,
Завораживали иные реки,
Замораживая чело и веки,
Стала жизнь огромной – одной – потерей,
Предо мной закрылись родные двери,
И раскрытые женские губы смыкались,
И разверстые ноги в замки сплетались,
И, конечно, я сам был тому виною,
Повернувшись к себе самому спиною,
Только этот фарс не имел значенья,
Потому что я был всего лишь тенью,
Отброшенной в тысячу разных событий
Серебряным блеском звезды позабытой,
Потому что, фокус сознанья сузив,
Я жил, как мастер своих иллюзий.

отсюда
http://magazines.russ.ru/slovo/2012/76/s23.html
Tags: поэты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments