Александр Самойлов

Горя не будет

— Тяжелая картина, —
говорила бабушка 1918 года рождения
о некоторых кинофильмах.

Она была восьмым ребенком в семье.
Семеро умерло от голода.
Отца убили в гражданскую.
Мать опознала его по подмёткам.
Отчим был веселый.

— Фроська! — кричал. —
Мигом за водкой!
И горе тебе,
если самовар поспеет раньше!

Самовар не поспевал —
Фроська была быстрее,
потому что гнала на лошади.
Горя не было.

Потом у нее было три ребенка.
Отец первого погиб под Ленинградом.
Отец второго тоже где-то сгинул.
А третьего?

Её арестовали в 1947 году.
Не по политической статье.
За растрату.
А беременным срок могли скостить.
Ну она и забеременела.
Ну ей и скостили.
В свидетельстве о рождении дочери
в графе «Отец» — прочерк,
а в графе «Отчество» — Ивановна.

Зато никто из троих не умер в детстве.
Все прожили долгую дурацкую жизнь.
И никто из них
не смог пережить бабушку.
Она умерла в 87 лет.
В доме престарелых.

— Ну Фроська — думает отчим.
— Щас получишь!

— А вот я! — кричит она из-за двери.

Дверь распахивается.
Фроська с бутылкой водки.
Горя не будет.