*** Речь бунтаря вращается, как винт: я зеркало, я дух, я лабиринт, я горсть песка, я сеть для ловли света, я город, возведенный на крови, я сирота и я дитя любви, я гость под кровом Ветхого Завета. Речь кроткого, как рана, горяча: Господь от нас скрывает три ключа – один из них от гробового свода, а два других – от житниц и от туч. Но иногда проходит зренья луч сквозь нервные сплетенья небосвода и видит, что принадлежит Тебе… Мы при последней, говорят, трубе изменимся, и ничего не знача, как странник, с изменившимся лицом, я с матерью увижусь и отцом, их обниму в пустых пещерах плача. *** Просыпается утром не тот человек, кто спал. Тот, другой, летал над вершинами черных скал, над волной морской, над улицею Тверской, тот, другой, совладал со своей тоской. У него – молодое имя, иная стать. Он могуч, как ангел, прекрасен и полон сил. Засыпает ночью не тот, кто ложится спать, умирает тихо не тот человек, кто жил. Он теперь лежит, как в замерзшей земле зерно. Я найти пытаюсь пропущенное звено между этой жизнью и жизнью незримой той. где сидят, обнявшись, разбойник, дитя, святой. Я найти пытаюсь ту точку, где явь и сон, словно жизнь и смерть, на минуту одну сошлись. А когда найду – Благодать победит Закон, и пустая бездна, как небо, поманит ввысь. из подборки https://magazines.gorky.media/bereg/2021/73/iskupitelnyj-svet.html