February 16th, 2021

Д. В. ночной
  • budgyd

Стеноцветение

july22 Florence 2020 001
3.
Флоренция дала миру на что смотреть.
Рёскин говорит, что Чимабуэ дал людям своей эпохи на что смотреть, удовлетворил их любопытство, разъяснив то, что им давно хотелось знать.
По-моему, художник, который подготовил человечество к “эпохе искусства” и в сущности изобрёл художественное воображение, дал на что смотреть людям всех последующих эпох. (“Только Крест не может быть подделан воображением”). Но когда в базилике Санта-Кроче смотришь на Крест Чимабуэ, понимаешь, что глагол смотреть (любого времени), лишённый религиозного напряжения, пригоден лишь для первичного эстетического освидетельствования.
“Так душа повторяет в обратном направлении весь тот путь, который проделал к ней Бог. Это и есть Крест”.
Рёскин говорит, что Чимабуэ примирил драму с мечтой. Драма – распятие (“мы – Его распятие на Кресте”), мученичество, мученическая смерть; мечта – воскрешение, чудо воскрешения, очеловечение.
Вот что пыталась примирить этрусско-христианская Флоренция.
(“С этрусками слились норманны и ломбардцы, позже греки и арабы”).
От аттических греков через Чимабуэ – к Джотто.

Осенью прошлого года я слушал лекцию Александра Филоненко, богослова, доктора философских наук, который пересказывал доклад флорентийского профессора истории искусств Мариэллы Карлотти (её многие пересказывают).
Стеноцветущая лекция.
Мой черёд пересказывать.

Чтобы понять, как создавалась христианская цивилизация, её символы и коды, достаточно обойти четыре стены Кампанилы Джотто (колокольни собора Санта-Мария-дель-Фьоре), нижние ярусы которых украшены шестиугольными панелями и ромбами.
Джотто показывает с чего всё начинается, какой путь должен пройти человек и как его сознание воспроизводит цивилизационные сущности. Джотто говорит: когда время становится христианским, когда оно принадлежит церкви, когда оно наполняется религиозным смыслом, меняется концепция истории, ибо история – это осмысливание времени. Смысл времени и превращение времени в историю определяется отношением к новым формам труда (новым цивилизационным решениям).

Первая стена (ближайшая к главному входу в собор, следующие стены – по движению слева направо).
Верхний ряд нижнего яруса – ромбы. Они вмещают скульптурные изображения семи планет (христианский символизм числа, семь – самосовершенствование): Сатурна, Юпитера, Марса, Солнца, Венеры, Меркурия, Луны. Здесь нет человека, но он подразумевается. Джотто не изображает человека, который ничего не знает о Боге и законах божьих; такой человек живёт простой (профанной) жизнью под открытым небом, однако он начинает догадываться, что есть некие небесные законы, законы космоса, управляющие его жизнью.
Нижний ряд – шестиугольники. Они вмещают скульптурные изображения базовых форм труда. Каждой планете соответствует определённая форма труда. Труд – это трансформация мира.
Первый барельеф манифестирует физический труд как духовную практику. По мысли Джотто, так начинается история цивилизации. Труд – не наказание, а возможность самораскрытия, “воссоздание собственной жизни”, распахнутость перед беспрестанно трудящимся Богом. Джотто сокращает шестоднев, сжимает историю творения, пропускает сотворение света, земли, воды и т.д., чтобы сразу показать Бога, творящего Адама.
Второй барельеф – сотворение Евы. Какой бы вершиной мироздания ни был человек, он всегда будет нуждаться в другом человеке.
Третий барельеф – человек труда после грехопадения. Джотто показывает согбенного изнурённого человека. Труд стал труден. “Смертельная опасность в отвращении к труду” (Я закавычиваю фразы лишь Симоны Вейль, Флоренция – её любимый город). Характер труда зависит от тех законов, которыми руководствуется человек. Отказываясь от труда, как духовной практики, человек отказывается от собственного счастья. Удобства, устроенность, оптимизация не позволяют человеку пройти трудный путь счастья. Так человек принимает решение быть несчастным.
Четвертый барельеф – пастушество. В исполнении Джотто лицо пастуха неотличимо от лика Бога.
Пятый – музыка. Человек начинает сочинять музыку, петь, играть на каких-то (пока архаичных) инструментах.
Шестой – металлургия, кузнечное ремесло.
Седьмой – виноделие. Как ни одна другая форма труда, виноделие способствует самосовершенствованию человека. Чем совершеннее человек, тем ближе он к Богу.

В понимании Джотто, человек, живущий по законам божьим, должен заниматься пастушеством, музыкой, металлургией и виноделием.

На второй стене Джотто изображает человека, сопрягающего свою жизнь не с законами космоса, а с присутвием в своей жизни Бога; теперь человек во всём следует Богу и семи добродетелям (четырём аристотелевским и трём христианским; без последних не работают, не запускаются первые). Так появляются новые формы труда – следовательно, новые формы трансформации мира. Бог желает трансформировать мир, человек проторенессанса вынужден желать того же.
Верхний скульптурный ряд: Вера, Любовь, Надежда, Умеренность, Справедливость, Терпение, Мужество. Каждой добродетели соответствуют новые формы труда, в которых человек начинает усердно упражняться. Счастливый человек есть человек добродетельный
Вере соответствует Астрономия, Любви – Строительство, Надежде – Медицина (Джотто изобразил людей, разглядывающих колбу с мочой; для средневекового человека изучать мочу такое же ответственное занятие, как изучать звёздное небо). Умеренности соответствует Всадничество, верховая езда (умение думать как умение держаться в седле, не заваливаясь в разные стороны; глубоко и серьёзно думающий человек есть человек, избегающий крайностей). Справедливости соответствует Ткачество (Флоренция – город ткачей. Ткачихой была Богородица, Она ткала красную ткань. “Великое дитя” ткалось внутри Богородицы из её крови. Выткать новую жизнь). Терпению соответствует Право. Мужеству – механика (Джотто изобразил Дедала – покровителя инженерных искусств. Мифологический герой совершенно не смущал средневековых христиан; вероятно, отдельных современных смутил бы).

На третьей стене – семь барельефов свободных искусств. В основе средневековой учёности, нового средневекового университета лежат свободные искусства. Совершенствуясь в труде, человек обретает свободу, получает возможность быть свободным. Свободный человек взыскует свободных искусств. Он начинает учиться, т.е. высвобождает время для занятий в университете. Так возникают специализированные формы обучения и высокотехнологичный труд. Джотто утверждает, что каждому свободному искусству соответствует новая форма труда, новое цивилизационное решение.
Астрономии соответствует Навигация, Музыке – Политика (музыка есть умение слышать, слушать, согласовывать голоса и звуки; во времена Джотто немузыкальных людей не допускали в политику), Геометрии – Садоводство (возделывание земель, сельское хозяйство), Грамматике – Театр, Риторике – Скульптура, Логике – Рисование, Арифметике – Архитектура.

На четвертой стене художник успел сделать только ромбы – верхний ряд. Остальное делалось без Джотто, но по его рисункам. Делалось великими мастерами (Лукка делла Роббиа, Андреа Пизано); всё выполнено с великим мастерством, но без понимания того, что идеологически и концептуально было задумано Джотто. Сейчас четвёртая стена обнесена забором, её не рассмотреть. Вполне возможно, что для замысла Джотто это самая важная стена. На трёх предыдущих были изображены отчётливо зримые формы труда. На четвёртой – невидимый, внешне никому ненужный труд, но без него ничего не работает. Это труд священника. Это в принципе такой труд, в котором нет различения между тем, что человек делает и тем, что им управляет. “В труде человек становится материей, как Христос в Евхаристии”. По замыслу Джотто, на четвёртой стене обязано случиться схлопывание верхнего ряда ромбов с нижним рядом шестиугольных панелей. Четвёртую стену Джотто оставляет для изображения семи таинств: Крещения, Миропомазания, Евхаристии, Покаяния, Елеосвещения, Священства, Венчания.

Изображённое на четырёх стенах Кампанилы составляет суть цивилизации. Пройдя вдоль четырёх стен (т.е. весь цивилизационный, мирозданческий путь), человек заходит в собор как в место схождения божественных игр и тайн. Пока Санта-Мария-дель-Фьоре стоит на флорентийской земле, человек обречён играть и разгадывать.
  • Current Music
    Masayuki JoJo Takayanagi / Nobuyoshi Ino / Masabumi PUU Kikuchi “Live at Jazz inn Lovely 1990” (NoBusiness, 2020)
летчик

Наталия Черных

-----
Я видел этот лагерь изнутри
Построенных по-лагерному мыслей.
Моих, не чьих-то внешних глупых мыслей.
И мне теперь легко.
Я знаю: человек есть лагерь.
Когда вокруг него распространится зона,
Ему там хорошо.

Вот маски и бахилы,
Чтоб атмосферу сохранить почище.
Вот мусор я везу в переработку,
На станции в машинах из него
Наделают стаканчиков и ложек.
Все это лагерь, нужен человеку порядок,
Потому что человек не знает о свободе
------
Ведь лагерь — это не когда все вместе с орудием труда на работу,
А когда невозможно представить что-то кроме.

И не было номеров, а были имена.
Странные такие имена.
И еще: лагерь — это когда одно действие вызывает другое.
Это цепочка действий, не ведущих к результату,
Хоть к какому-то результату.
------
ЛАГЕРЬ
https://polutona.ru/?show=0130200754