July 18th, 2020

летчик

Герман Власов

***
С досады хлопая дверьми,
ты сроду их не закрывала –
я вижу нас двоих детьми,
подняла память покрывало.

Ты в платьице и босиком,
в сандалях я на босу ногу;
мы вместе говорим, о чем –
уже не слышно мне, ей-Богу.

Но твой необщий глаз разрез,
плечо, ладонь и платья вырез –
не изменил ни план, ни съезд,
ни перестройка и не вирус;

Видна порода здесь одна
и твердый выговор столицы,
и в свете дачного окна
мы – две внимательные птицы.

Быт невозможен без потерь,
Луны меняется орбита.
Уйдешь ты – и на солнце дверь
останется чуть приоткрыта.

Там будет солнце и кино,
там будет все по-детски ясно:
в апреле птицам все равно,
что в мире существует ястреб.

Есть области, где ты со мной,
как будущие листья в почке.
Свобода – длинный выходной,
кинопроектор за спиной.
И мы – в его лучистой точке.

из подборки
https://magazines.gorky.media/bereg/2020/70/za-predelami-sebya.html
летчик

Сергей Гандлевский

ГОЛЛИВУД

Федеральный агент не у дел и с похмелья
узнаёт о киднепинге по CNN.
Кольт — на задницу, по боку зелье —
это почерк NN!
Дальше — больше опасных вопросов.
Городской сумасшедший сболтнул, где зарыт
неучтённый вагон ядовитых отбросов.
«Dad!» — взывает девчушка навзрыд.
В свой черёд с белозубою шуткой
негр-напарник приходит на помощь вдвоём
с пострадавшей за правду одной проституткой —
и спасён водоём.
А к экрану спиной пожилой господин
весь упрёк и уныние моет посуду
(есть горазды мы все, а как мыть — я один) —
и следы одичания видит повсюду.
Прикрываясь ребёнком, чиновная мразь
к вертолёту спешит. Пробил час мордобоя.
Хрясь наотмашь раскатисто, хрясь!
И под занавес краля целует героя.
И клеёнчатый фартук снимает эстет.
С перекурами к титрам домыта посуда.
Сказка — ложь, но душа, уповая на чудо,
лабиринтом бредёт, как в бреду Голливуда,
окликая потёмки растерянно: «Dad?!»

отсюда
http://literratura.org/poetry/3897-sergey-gandlevskiy-vid-iz-okna.html

И еще раз о японской ксилографии: чудесный Шико Мунаката

Шико Мунаката (13).JPG


Шико Мунаката 1903 - 1975 ксилограф-печатник периода Showa. Он связан с движением сёсаку-ханга и движением мингей (народное искусство). Любовь к народному искусству дает его работам прекрасный колорит, который он показывает зрителю с юмором и теплой усмешкой. Черно-белые ксилографии кажутся расцвеченными яркими тонами. Шико Мунаката поражал современников стилем работы. Он резал дерево точно, очень быстро и почти не использовал наброски.
Collapse )