October 3rd, 2018

  • tanjand

"Им понадобился второй дождь"

tumblr_pfr98cWeAF1qlioplo3_1280 (1).jpg


Атмосферные рисунки иллюстратора Паскаля Кемпиона. Тонко чувствует и прекрасно передает осенние мотивы и эмоции людей. Кажется, что любовь расцветает под осенним солнышком и становится крепче. Ну просто душу согревает).
Collapse )
летчик

Лев Бондаревский

Моё...

30 сентября, 22:15

Моё ночное я
дневной не знает яви
и ни о чём меня
расспрашивать не в праве,
и в темноте ночей
вершит свои делишки,
о сущности вещей
проведав понаслышке.
И так вдвоём ( втроём?)
мы чинно-благородно
в сознании моём
живём поочерёдно,
но каждому из я
мерещатся иные-
мол, очередь моя,
а где же остальные?

отсюда
https://lebo35.livejournal.com/
летчик

О Евгении Туренко

Пишет Руслан Комадей:

Евгений Туренко, поэт и педагог, умер в 14-м году, а я до сих пор наблюдаю: как меж этими ипостасями изменяется равновесие сил. Т.е. как недавно узнавшие о Туренко формируют себе облик его.
Педагог – тот, кто не оставляет следов. Поэт – видимо, только следы. Равновесие не меняется: ученику не оставить себя, иначе он не станет собой, стихотворению не отдать себя, потому что не хватит места словам.
Развитие поэтики Туренко, по-моему, происходило по другим следам, как ни странно. Он (если я не вру) не любил резких изменений в ней. Говорил, мол, что ты вот, Комадей, мечешься и подражаешь, а он тихонько подглядывает в щёлочку возможных изменений – что будет, если… От этого вглядывания его поэзия – суть концентрация и точность словомысли.
Учился ли он поэзии у своих учеников или учителей? На личностном уровне – безусловно. В поэзии же – одна жёсткость-нежность-точность, где нет места обучательным экивокам.
Вижу поэтику Туренко как ясную кристаллизацию – органическое развитие формы, по Флоренскому. У меня звучит как банальность. Когда идёшь сквозь неё насквозь, банальность становится чистым даром.
За 30 с небольшим лет во внутренней форме его стихов выкристаллизовалась пульсирующая теснота. Пройдёмся по уровням тесноты.
Основные слои лексики – библеизмы, жаргонизмы и местоимения. Последние нейтрализуют остальные. Или меняются значением: наоборот.
Библеизм может быть так же вульгарен, как и жаргонизм может быть одухотворён.
Местоимения, конечно, двояки: они сохраняют тайну, но сами являются неизвестным, потому что любая адресация соскальзывает с них. Когда Туренко настойчиво помещает местоимения в смысловые центры стихотворений, они становятся почти религиозными символами другого Другого.
Словосочетания – сломанные или возрождённые фразеологизмы, откликающиеся на соседствующие фразеологизмы, чтобы удержаться в смысле.
Предложения, где субъект предикату – волк, бревно и товарищ. Т.е. где замена незаметна, но изменяет всё: «если ты будешь со мной – на ты,/ я тебе буду – я».
Строфы, если брать кристаллы Туренко, восьмистишия, – повторяют друг друга неточными зеркалами. Зачем отражать то, что уже есть?
Такая поэтика фрактальных кристаллов, в которых подобие вмещает в себя сходство и отличие.
Явное исключение – последняя книжка, где Туренко направлен текстами к божественному, в земном – к собеседникам/ученикам, оттуда некоторая отрешённость, граничащая с фривольностью.
Вероятно, это тоже подобия – асимметричные.
Только в конце написания заметил, что так и не указал, откуда же начала прорастать внутренняя форма поэзии Туренко? Я не знаю, поэтому придётся отшучиваться: от туда и до туда.

отсюда
http://www.plavmost.org/?p=11460