June 22nd, 2018

СТАС сказал

Можно обо всем, но никаких упоминаний о голоде. Ни-ни.

16142869_1220750798021118_135552230815545799_n
«Запретный дневник» Ольги Берггольц. Страшный документ, опубликованный лишь в 2010-м.
«Блокадная мадонна», как называли ее в те годы, или «Муза Ленинграда», на которую, по воспоминаниям Даниила Гранина, «молились, как на святую»… Все 900 блокадных дней город говорил ее голосом. Берггольц казалась всем живым символом мужества…
А она была слабой, хрупкой женщиной, потерявшей на допросах в НКВД двоих детей и после уже никогда не ставшая матерью. Мечтавшая о любви даже в самое тяжелое блокадное время. И записывающая в свой тайный дневник слова, за которые можно было расстрелять без следствия...


Collapse )
летчик

(no subject)

* * *
Нагота воздушных просек,
сень растрёпанных тенёт
перстень памяти износит -
на замену подберёт
что-нибудь того дороже:
южный ветер,
твёрдый скол
тверди, раньше или позже
разверзающей крестом
хлябь сговорчивости шаткой,
равноденствие примет
для того, кто за подкладкой
носит перстень-крестоцвет…
летчик

(no subject)

* * *
эхо выдоха
шаг назад

у курящих не по погоде
близкородственные глаза
как бы нож по ножу проводит
с черенка и до острия
искр древесная колея
цвета сумаха и ореха

неизведанные края
в центре города
в сердце эха
летчик

(no subject)

* * *
всей правдой страха и упрёка
земля им пухом поволока
ну вот и палуба крепка

жив

жив
пока ни в чём не дока
ну вот и защищён, пока
воробышками не растащен
всем дорожишь, не распознав
всё сходится в происходящем
на лепестках и полуснах