February 2nd, 2017

летчик

(no subject)

* * *








Ночь в овчинных рукавицах
звёзды созывает:
пусть стоят они в ресницах,
пусть одна – не знает,
сколько с нею – колоколен,
радужных окалин…
Та звезда в печи – что корень,
на реке – что камень,
ей не молятся олени,
не поют цыгане,
все отчаянья ступени –
на её аркане…
летчик

Семен Крайтман. реквием

Оригинал взят у gipatalamus в реквием


та девочка,
какую из-под тел
в лесу отрыли псы
Мухтар и Тёртый,
та, с кожею белей, чем школьный мел,
ползла три дня и...
в общем, на четвёртый,
но выползла к отряду партизан.
к их лагерю.
потом её любили.
два месяца была при командире,
потом при всех.
когда же наказал
её Господь торчащим животом,
то политрук, хлебнув пол-кружки браги,
за первым же попавшимся кустом
сей белокожий хлам привёл к присяге.
под ситцевый, лесной, прозрачный шум.
под пряное, раскидистое лето.
взлетела птичка и пропала где-то...
"где грифель мой? я это запишу."
берёзы вкруг поляны, да осины...
вот дети, дети, женщины, мужчины
в моче и страхе.
мы - лесная вонь.
всё молча, делово и беспонтово.
хотя бы слово,
ну, хотя бы слово...
ну, например: "идущие в огонь
приветствуют..."
пусть страшный, но театр.
он - мир людей.
нет, не мечом - лопатой,
какою шмАты влажные земли
уже потом на лица нам бросали
и этим самым, как бы отлучали,
да, верно - отлучали от Земли.
не чёрного чужого чернозёма,
но от Земли.
созвездье Ориона
мы сирые, безглазые прошли,
а там направо,
там уж Млечный Путь.
оставив за спиной холодный атом
покинутой планеты - в новый свет
мы шли, и наш Патологоанатом
к нам выходил и говорил:
"привет."
а те, кто по случайности остались,
до самой смерти жизнью прикрывались.
я знаю имена их, знаю лица...
и тоже жизнью пробую прикрыться,
хотя уже давно живу в раю.
шмаляю дурь да ползаю по древу,
подкатываю нагло к голым девам
и песенку "эх, яблочко..." пою.