October 21st, 2016

летчик

Александр Петрушкин

Оригинал взят у me_ga_lit в Покров
ПОКРОВ

Остался только снег и говорить
возможность с ангелом, мерцающим меж нами
переживать, что ты смешную жизнь
скосноязычил здесь, едва глазами
ея коснулся или отразил, как смерть постыдную,
что спит между ключами.
Остался только круг, и он отсюда
склонился над тобой, как тьма и свет,
как ожидание от человека чуда,
которое всегда ему в ответ –
как слово то, что Бог, который будет –
хотя, что вероятно, его нет.
(20/10/16)

летчик

Юрий Казарин

* * *

Скворец у дерева во рту —
оно поет и высоту
вытягивает из землицы,
как песнь, звучащую версту —
дрожат ресницы
у воды,
особенно в садовой бочке,
и капли счастья и беды
сюда идут поодиночке,
и небеса растут в земле —
и распускаются отсюда —
уже в тепле, уже в петле
великой гибели и чуда.

* * *

Воздух в очи одевает,
душу тянет — мотылек.
Время розу раздувает,
как последний уголек.
Что-то с музыкой… Бывает:
и, шмелиной, не хватает
у шиповника струны.
Все, что плачет и летает,
состоит из тишины.

из подборки
http://magazines.russ.ru/ra/2016/8/gorkoe-chudo.html
дракончик

(no subject)

* * *



помнишь
в очереди за крупой
трясущейся рукой
первую реку накрыл слепой
эшелон стал второй рекой
распахивая как альбом
пристанционный дом

в каждом вагоне стоял колом
косматый металлолом

отвернись река и я верну
самокаты по второму дну
ускользнувшие на войну

налоги на тишину