July 6th, 2016

летчик

Владимир Гандельсман

Зеркало сцены




Предложили роль. Я согласился.
Дни и ночи той поры бесценны.
Я в их труппе был кассиром, но косился
в сторону юпитеров и сцены,
на которой и заколосился.


Нет, не мигом. В роль вживаются не с ходу.
Но когда в твою звезду
Мастер верит, ты растёшь ему в угоду,
всей душой шепча: «Расту, расту».


Как любил я запах костюмерной,
бархат занавеса, доски декораций,
бутафорию – весь этот мёртвый
мир, способный воскресать и разгораться,
подчинясь актёрской вере вёрткой.


Вёрткость веры! Штукарям игры,
братству странников единокровен,
я любил вечерние пиры –
захолустные заезжие дворы –
все вкруг Мастера, с ним заодно и вровень.


Да! Но кто меня проникновенней
слышал то, чему учил он днем и ночью?


«До костей прознай себя, до тех мгновений,
что неуловимы, точно тени,
до любви врождённой, непорочной –
в существе твоём нет места многоточью! –
и отдай всё образу, и в нём исчезни».


Да? Но как из образа я выйду,
если полностью исчезну в новой жизни?
Он учил, чему не учат: чуду.
Я отрёкся.
Но не подал виду.


.....................................................................


Слишком роль свою ценю я
и особенно, когда целую
главного героя, и за мной толпятся
воины-легионеры с копьями, и злую
я вершу судьбу свою чужую


в ночь на пятницу.


их подборки
http://magazines.russ.ru/bereg/2016/52/tri-elegii.html
летчик

Знал бы Моне

Оригинал взят у ochendaje в Знал бы Моне


Глубоко в горах префектуры Гифу в Японии современный фотограф нашел пруд, который, по его мнению, безусловно отсылает нас к знаменитым "Кувшинкам" Клода Моне. Так или нет, каждый может решить сам, но место действительно удивительное.
Collapse )