August 5th, 2014

летчик

Григорий Стариковский

* *

побрызгаем от муравьёв на кухне,
проветрим воздух, чтобы вышел запах,
рассмотрим их, вот угольные крохи
на скатерти потухли.

здесь хорошо, и место теневое,
хотя не влажно, и довольно света.
взгляни, вот чёрные слезинки индевеют
и убывают незаметно.

засмотримся на их успокоенье,
отсутствие крупитчатого бега;
ещё немного, и сольются с тенью
на скатерти, и скатертью дорога.

мы выбьем скатерть, зрение насытив
картиной нанесённого урона,
сметём в совок и вынесем из дома
за дерево, цветущее напротив.


* * *

не выбросишь из головы
вещественные доказательства
предощущения листвы
и первые её свидетельства.

казалось бы, ты с темнотой
соединился горькой схожестью,
но в воздух выгляни густой,
там льётся зелень принадлежности.

как длинный перечень родства,
полопавшихся почек зарево,
и восхищеньем вещества —
в жизнь обрываемое дерево.

отсюда
http://magazines.russ.ru/druzhba/2014/7/3vet.html
летчик

Елена Сунцова

* * *

Жить с несчастьем:
С больным ребёнком,
Здоровым мужем,
Трёхлапой кошкой,
Двумя полнокомплектными лабрадорами,
Быть красивой девочкой с красивым мозгом,
Как сказали о дочери её подруги на УЗИ,
Райской пташкой с умом Наполеона,
Как сказал основатель «парижской ноты» о женщине,
Которую он всю жизнь называл «мадам»,
Быть кассиршей в универсаме,
Расточницей пятого разряда на котельно-радиаторном заводе,
Как её соседка по парте в третьем классе,
Жить в родном городе,
Жить у моря, в столице мира,
Видеть море,
Не видеть мира.
Вам нравится Нью-Йорк?
Да, очень,
Вы знаете, я ведь выросла в индустриальном городе,
Нью-Йорк — это тот же огромный цех:
Воет, гудит, подбрасывает с кровати,
Опутывает проволокой хайвеев,
Заставляет бродить по комнатам,
Трепещет, как лайнеры в очереди на взлёт.
Вы всё еще пишете?
Да, пишу,
Особенно здесь и сейчас,
У окна,
В котором один за другим взлетают и приземляются самолёты,
Над рекой,
Воду которой ветер гонит сразу во все стороны,
Пока у меня ещё есть эта река, это небо,
Этот мотор несчастья.

отсюда
http://magazines.russ.ru/druzhba/2014/7/3vet.html
летчик

(no subject)

* * *





Вьётся танго – от темени и до пят, словно град Содом,
развороченное упавшей звездой и собранное стыдом
заново почти без потерь – изумрудный строй
граней кристалла… Но – пишет восьмёрки танго, свой
не урок повторяя, не путь, но – сомнительный, как всегда,
миф искушенья и гнева, раскинувший невода,
медную сеть, проводящую ток – но таков и сам
вкус бальзама, что доктор не прописал…