November 13th, 2013

летчик

Игорь Булатовский

* * *









Словарный ангел залетает сюда
на серых суффиксах, -ышках,
он в запасе, его оставили навсегда
в мальчишкиных книжках.

Это ангел историй, страшных, простых,
страшно простых историй,
где ходит ходуном полутораногий псих
по берегу моря

и стих полуторастрокий бормочет без конца,
подвывая дальнему грому:
«Пятнадцать человек на сундук мертвеца,
йо-хо-хо, и бутылка рому!»

И мальчик следом сбивается с ног
и о чем-то спросить боится,
потому что за ним сквозь надплечный дымок
следит говорящая птица.

Тропический ангел галлонов и пинт,
на квинте сорвавший голос,
сжимает в зубах Капитан Флинт
серебряный Сильвера волос.

отсюда
http://bulatovsky.livejournal.com/132886.html?mode=reply#add_comment
летчик

Владимир Зуев

*








Летели листья и снега
А я смотрел
Как лампы белая дуга
Штрихует мел
На постсоветском потолке
Моих углов
И детство пело вдалеке
Всегда готов
Летела песня я лежал
Я видел свет
Я видел поезд и вокзал
Минувших лет
Я на руках проводника
Новорожден
И смерть безмерно далека
И это сон
Вольфрама белая дуга
Штрихует мел
Летели листья и снега
А я смотрел
летчик

Лариса Богданова

***

Где-то в будущем сне

на окраине сада

скажет бабушка мне,

провожая их взглядом:

«Божьи ангелы. Вишь,

как над тропкой кружили.

Знать, следы обновишь

и свои, и чужие…»



***

Маме

Вот так мы и беседуем

о давнем, о живом:

два слова на неведомом,

два слова на немом…


из подборки:
http://magazines.russ.ru/ural/2013/10/5b.html