August 10th, 2012

дракончик

(no subject)










* * *
…книгу закрой, воду в чайнике подогрей,
тихий вопрос неусыпной звезде морей
задай.
Впереди – Китай,
позади - из груди Помпей
вырываются пепельные ручьи:
хочешь узнать, как всё будет, – склонись,
отпей,
свет на другую скорость переключи
и послушай: уже всей тушей - в щепу плотин:
кракен,
          скат,
                 звезда,
                            жемчужница,
                                               ламантин…

летчик

(no subject)








* * *
…была ты безоглядной,
медовая волна за виноградной
перебегала мерный промежуток,
для двух ночей хватало суток,
когда мы сны с тобою посчитали
и поменялись зыбкими чертами,
как дым и дым от городских пекарен;
стекло как тень отбрасывало камень,
но там, где даже речь кровопролитна -
была ты как молитва…

летчик

Дмитрий Быков // "Собеседник", №29, 6 августа 2012 года

Оригинал взят у jewsejkaв Дмитрий Быков // "Собеседник", №29, 6 августа 2012 года

Евгений Ройзман

ЕВГЕНИЙ РОЙЗМАН: МЕНЯ НЕНАВИДЯТ НЕ ТОЛЬКО ИЗ-ЗА НАРКОТИКОВ

Евгений Ройзман – поэт, историк, искусствовед, создатель фонда «Город без наркотиков», соратник Михаила Прохорова и один из самых популярных людей в Екатеринбурге – не вписывается ни в один русский или советский стереотип.

Он работал сборщиком на Уралмаше, сидел, окончил Уральский государственный университет, стал мастером спорта по трофи-рейдам, организовал музей иконописи и живописи, вошел в «Правое дело» и вышел из него вместе с Прохоровым в сентябре прошлого года, ведет популярный блог и благодаря ему сумел привлечь внимание к инциденту в Сагре – иначе, вероятно, жители уральского поселка, попытавшиеся защититься от расправы, так и оказались бы виноваты во всем.

Очень многие любят Евгения Ройзмана, другие так же страстно ненавидят, а вокруг его борьбы с наркоманией копья ломаются по сей день.

Сейчас его травят опять – после того, как в одном из отделений его фонда заболела менингитом и через неделю умерла 30-летняя Татьяна Казанцева. В фонде прошли обыски, из четырех отделений работает одно. Ройзман держится спокойно и говорит скупо, понимая, что каждое его слово сейчас будут изучать под микроскопом. Государство больше всего давит не на тех, кто с этим государством открыто ссорится, а на тех, кто научился без него обходиться.

Для меня, впрочем, важнее всего в этом странном человеке, которому в сентябре исполнится 50, не то, что он жестоко перевоспитывает наркоманов, и не то, что именно его участие в «Правом деле» вызвало огонь на Прохорова. В девяностые, когда Ройзман еще писал и публиковал стихи, я многие из них знал наизусть. Он серьезный поэт. Для кого как, а для меня на первом месте именно этот критерий.

«Засуньте знамена!»

– Как по-твоему, насколько далеко власть готова зайти в подавлении любого протеста?

– У них еще не прошла эйфо­рия от выборов. Объективной оценки реальности там нет – говорят и сами верят, организуют народный восторг и полагают его искренним. Они внутренне убеждены, что пришли на двенадцать лет, и ведут себя соответственно. Как далеко можно зайти при таком самоощущении – я пока прогнозировать не берусь. Пока, видимо, есть настроение запугивать и твердая вера в то, что это сработает.

– И что делать?

– Мне не изменить систему. Времени нет. Но я могу сам не уподобляться. И при этом оставляю за собой право говорить то, что думаю, и делать то, что считаю справедливым. У меня нет готового рецепта. Есть одно категорическое «не»: нельзя превращать сопротивление в политическую борьбу. Когда я вижу на митинге флаги – неважно, какие, националистические, коммунистические, буро-малиновые, – у меня одно, от всей души, пожелание: засуньте этот флаг себе в… Я не революционер. Просто времени нет. Но мы свои противоречия выясним после. Есть общие вещи, общая для всех часть пути – вот на этом и надо сейчас настаивать.

– Но если арестуют Навального?

– Не могу предсказать свои действия. Позвоню ему сегодня, скажу, чтобы держался. Навальный – нормальный. Хороший парень.

– Я в принципе человек непьющий, но под таким обстрелом, под которым он сейчас, спился бы, наверное.

– Вот этого совершенно нельзя. Пить глупо в принципе, но пить в стрессе – самое бессмысленное и безнадежное дело.

Collapse )

.