March 29th, 2012

летчик

Виктор Качалин







Пишет


* * *
В небе безжалостный сладкий ветер
песнь поет корням кипарисов
белому сердцу-камню некуда скрыться

Миг - и вырвется лист из книги
ласточка - из глаза ангела
изваяние дня - из ивы

я погружаюсь беззвучно
в закрученные к сердцу
острые лозы

Цфат, 11.3.12


летчик

Дмитрий Машарыгин







* * *
открывают окно. греют руки о свет. стареют.
на оставшееся дыханье
греют воздух во тьме во время
недовоспоминанья

я смотрю на руки но ты как бы всё конечно
помнишь о том об этом о слишком главном
во дворе кончается скрип качелей
детский смех сменяется детским плачем

уходящим в гул как бы всю окрестность
как бы голос голосу сострадая
шум деревьев шум как язык деревьев
дорогая милая дорогая

это чья-то память разнится с кожей
чья-то память как бы опережает
чьё-то будущее как бы детский голос
человеческую очевидность счастья

отсюда:
http://masharigin.livejournal.com/185638.html?mode=reply#add_comment
летчик

Ирина Каренина







Пишет
karenina_irena

***

Человек не живет, как невинный святой Франциск,
Человек повседневен, пьет пиво и варит кофе,
Не выручает, как правило, ни душу ничью, ни жизнь,
Не распят на Голгофе.
Человек человеку не волк, а – киборг скорей,
Равнодушная кукла, виртуальная недотрога.
Но для пушистых, для домашних своих зверей
Человек становится Богом.
И когда они умирают у нас на руках,
Словно малые дети, беззащитны и бессловесны,
Человек становится светом и этим вгоняет в страх
Все смотрящие в него бездны.
«De Profundis clamo ad Te!..», – молчит, кричит человек,
Ждет Господня ли гнева, ангельского ли знака:
«Боже, хочешь, укороти мой насекомый век,
Но спаси собаку!».
Но не выдай, но сбереги ее, как дитя,
Но подуй, чтобы зажило, на старость ее и ранки!
…И заплаканному ребенку говорит не шутя,
Что собака – в раю, что она теперь – его ангел.


летчик

Марина Чешева






Пишет
aqua_marin
* * *
когда наружу вывернув лицо
пустой вагон идет гремя костями

ладони в отпечатках голубей
и брошенная женщина повсюду

а именно с озябнувших ветвей
смещается по воздуху ногами

то тихий смысл упавшего листа
роняется как имя между нами