* * *
Кружили птицы, провожали
челнок, несомый по волнам,
где в прах рассыпались скрижали,
пока нашёптывали нам,
что в поздней дрёме,
в звёздной яме
не важно, пляшем ли, стоим,
как дикари пред алтарями,
перед младенчеством своим;
что детский почерк – миф о Змее:
когда велит ему луна,
он старше дерева, древнее
под гибким корнем валуна,
который тронешь –
лица,
лица
проступят, обагрят венок
трава, одевшая сновидца,
волна, вернувшая челнок…
Кружили птицы, провожали
челнок, несомый по волнам,
где в прах рассыпались скрижали,
пока нашёптывали нам,
что в поздней дрёме,
в звёздной яме
не важно, пляшем ли, стоим,
как дикари пред алтарями,
перед младенчеством своим;
что детский почерк – миф о Змее:
когда велит ему луна,
он старше дерева, древнее
под гибким корнем валуна,
который тронешь –
лица,
лица
проступят, обагрят венок
трава, одевшая сновидца,
волна, вернувшая челнок…