Евгения Изварина (evizvarina) wrote,
Евгения Изварина
evizvarina

Виктор Качалин

Оригинал взят у rita_vasilieva в Виктор Качалин





Пятое время года, шестое, седьмое…
их было четырнадцать – не осталось ни одного:
их будет столько, сколько мы любим, сколько приходится ждать.
Редко кто из гостей переступит через порог.
Осени его нетленным крестом,
обмахни своим пестрым подолом –
пусть Егорка-порог
глядит на всех приходящих снизу:
«ну-ка, что там внутри?»
А мы – из зимы
длимся в лето. И ни один из ангелов
не засматривается в чашу, не снимает о ней кино,
а пьёт до конца и навек,
чтоб прийти в себя от любви.
5.10.12



*

Полднем ангел огненный Уриил
свет свернул и образом голоса был

Говорит величаво: «Полдня зима,
а полдня – осенняя куркума».

Говорит, истончаясь: «Полночи – тля,
а полночи – сверкающая земля».

Говорит: «Перво-наперво на локтях
доползи туда, где умрёт октябрь;

оплотнев, прозрачной станет сума,
где сидишь ты, лишённый весной ума».

1.10.14





*


Когда загорится лист, возьми его нежно,
войди в него полем.
От моря до моря шаги, но оно спокойно,
пока исчезает время,
оно возникает заново в крови пролива,
в прожилках утра,
и тысячу раз можно войти неслышно,
без повторенья.
Река пересохнет, переполняясь солнцем,
лучам беспечно
лист хоронить в огне, не шутя со смертью на белом.

окт 2016

Ангелу землю обнять, облететь, обойти – всё одно.
Чаша солнца, агава, цветущая раз в сто лет,
капля крови царя, звенящая в комаре – для него одно.

Где растаяли горы, там проступило крыло,
где уморилось море, возникли волнующиеся сады,
видно, Иона бежал, не веря в ласку воды.

5.10.15


*



Дом поперёк и вдаль
выхоложен и исхожен

сбросил каштан венец
с непробиваемой кожей

где запад и где восток
у лучистого пня

лучше не понимать
в первой лавине дня


окт 2015



 

*


Между тишиной и ветром
поток основ
между кованым щитом и ангелом
сердце

подожди я открою дверь
чтобы плотнее ее притворить

чаша полна -
на дне
зернышко овса
роса

вот и прощай
огонь-вино
слов


2.10.11


*


Солнце, солнце с югов – и тучи, тучи с северных рёбер
сушат и осыпают листву, вызолотиться не дав ни каштанам, ни кленам,
только рябина одна, содрогаясь, ныряет в пурпур –

глазастой птицей, глаголицей, которой нет дела ни до слепых, ни до зрячих,
бьётся во сне посредине дня в самых кончиках пальцев.
Вылетела, пробилась, ушла. Стала рыжей, внезапной явью.


1.10.12 Москва

*


Я посвящу тебе ветвистый март,
когда сажают землю
на снег и воду,
и в наготе начальной, беспечальной
темнеет вал – быть может, Госпитальный.
Октябрь так богат,
что задыхаюсь в нём от чуда,
опять мерещатся на блюде
две виноградины и голова,
но крови не приемлю.
Арбузный сахар воздухом полит
и сдобрен гарью,
а мы с тобою новой тварью
глядим с подсолнечных орбит.

3.10.14


*


В солнечный день
небо треснуло над головой,
сохраняя покой листа.

Он золот и сух, как глаза,
посередине просвет
с растекающимся вином.

Изнутри серый налёт
городов, любовный прах
несметных мостов,

в гору нырнём,
неприметно роет её
позавчерашний дождь.

Tags: графики, поэты, репродукции
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments